Маршал М. Е. Катуков. Выстоять, чтобы победить

В трагическом 1941 году, когда советские танковые корпуса cгорели в приграничных сражениях, а немецкие бронированные клинья неумолимо приближались к Москве, в Красной Армии появилась бригада танкистов, которая раз за разом наносила поражения ударным дивизиям вермахта. Создателем первой в Красной Армии танковой бригады, удостоенной звания «Гвардейской», а позднее и 1-й гвардейской танковой армии, творцом смертоносной для немцев тактики боя был маршал бронетанковых войск Михаил Ефимович Катуков. Гвардейцы Катукова остановили танки группы армий «Центр» под Москвой, а в 1943 году не пустили панцергренадерские дивизии СС к Курску. Пройдя все испытания войны, они открыли люки своих танков в Берлине.

Легендарный танковый командир, дважды Герой Советского Союза Михаил Ефимович Катуков родился в 1900 году в крестьянской семье в селе Большое Уварово Московской губернии. Мальчик хорошо учился, но рано был вынужден отправиться на заработки. В Санкт-Петербурге он выполнял различную тяжелую работу в фирме молочных продуктов купца Сумакова. В этот тяжелый период жизни формировались стойкий характер и выдержка будущего командира. Приходилось работать по 16 часов в день практически без выходных, случалось терпеть побои от начальства. Неудивительно, что в 1917 году юноша с энтузиазмом принял идеи революции, а в 1919 вступил в Красную Армию.
В годы Гражданской войны и после нее целеустремленный и рассудительный М. Е. Катуков обратил на себя внимание командиров и стал продвигаться по службе. Военное командование Красной Армии осознавало ключевое значение танковых войск в будущей войне. Катуков серьезно принялся за изучение тактики применения бронетехники. В числе прочего молодой командир изучил книгу «Внимание, танки!» своего знаменитого будущего противника, теоретика и создателя танковых войск Германии Гейнца Гудериана. После обучения в Академии бронетанковых войск перспективного офицера назначают командиром танковой бригады, а с 1940 года — танковой дивизии в составе 9 механизированного корпуса, который дислоцировался на территории Украины.
В первые месяцы 1941 года в западных военных округах СССР развернулась масштабная работа по формированию и оснащению техникой многочисленных танковых частей. Обстановка на границе становилась всё более тревожной. Но дивизия полковника М. Е. Катукова в июне 1941 была далека от полной боеготовности: в его распоряжении было только 33 слабо бронированных легких танка БТ и устаревших Т-26, не хватало транспорта, артиллерии, снарядов для зенитных орудий, почти не было радиостанций.
И тут грянула война. Уже в первые ее дни советские танковые корпуса Юго-Западного фронта получили приказ нанести по врагу массированный удар. Дивизия М. Е. Катукова приняла участие в плохо подготовленных, не обеспеченных поддержкой артиллерии и авиации танковых атаках, которые немцы встретили противотанковой обороной и ударами авиации. Сражение в районе Дубно — Ровно обернулось для Красной Армии танковым погромом. Ценой больших потерь наступление группы армий «Юг» было задержано. Танкисты М. Е. Катукова, потеряв танки, были вынуждены сражаться как пехотинцы, но командиру удалось сохранить главное — людей. Уже в августе 1941 г. советское командование было вынуждено издать приказ: вместо танковых корпусов и дивизий формировать небольшие танковые бригады.
Горький опыт участия в приграничных сражениях не прошел для М. Е. Катукова даром. В условиях господства немецкой авиации в воздухе, отлаженного взаимодействия танков, пехоты и авиации у противника устраивать лобовые атаки было невыгодно. Нужно было искать иные способы применения танков. Михаил Ефимович разработал тактику действий танков из засады, по завету Суворова: «Удивил — значит победил!» Когда 19 августа под Сталинградом М. Е. Катуков приступил к формированию 4-й танковой бригады, он сразу начал готовить бойцов к новым приемам боя. Бригада формировалась из уже обстрелянных танкистов и вооружалась новейшими советскими танками. Экипажи получали танки Т-34 прямо из цехов Сталинградского тракторного завода, танкисты изучали материальную часть боевых машин вместе с рабочими.
Обучение бригады было прервано тревожными новостями: войска группы армий «Центр» возобновили наступление на Москву и прорвали оборону Красной Армии. Бригада М. Е. Катукова перебрасывалась в район Орла с задачей остановить наступление танков 2-й танковой группы под командованием Гудериана. Погрузившись в эшелоны, танкисты отправлялись навстречу своей судьбе. Им предстояло сыграть важнейшую роль в грандиозной битве за Москву, в которой решалась судьба Родины и во многом определился исход Второй мировой войны.
События развивались стремительно. Гейнц Гудериан не зря получил прозвище «быстроходный Гейнц». Прибыв с эшелоном в город Мценск, М. Е. Катуков обнаружил бегущие машины. Оказалось, что Орел уже в руках немцев. Когда в этот город ворвались передовые танки вермахта, по улицам города еще ходили трамваи. Жители не подозревали, что немцы продвинулись так глубоко в тыл советских войск. Ситуация казалась катастрофической. Мощная группировка Гудериана, состоявшая из нескольких танковых и моторизованных дивизий, двигалась через Орел на Тулу с намерением выйти к Москве с юга. Между Орлом и Москвой в тот момент оставалась только одна часть — курсанты Тульского училища. Ставка Верховного Главнокомандования срочно перебрасывала в этот район подкрепления, но они не успевали за «Блицкригом» Гудериана. При прежних темпах наступления танки вермахта могли выйти к Москве за четыре дня.
Бригада М. Е. Катукова имела в своем составе всего 46 танков, правда, большинство из них составляли новые Т-34 и тяжелые КВ. Перед бригадой была поставлена задача задержать до подхода подкреплений наступление на Москву примерно 300 танков противника, находящихся под командованием создателя танковых войск Германии и действующих при мощной поддержке немецкой авиации. Задача почти неразрешимая. Но у М. Е. Катукова было свое мнение по поводу возможностей наших танкистов.

Командир 1-й гвардейской танковой бригады М. Е. Катуков. 1941 г.

Занявшись организацией обороны под Мценском, М. Е. Катуков решил проверить в бою тактику танковых засад. На северном берегу реки Оптухи были вырыты окопы, в том числе ложные, где разместились несколько бойцов. Они изображали передний край обороны. Главные силы были размещены в глубине в замаскированных окопах. Танки были поставлены в засады и замаскированы. По разведгруппам и пехотным цепям танкистам открывать огонь было запрещено. Они должны были подпускать бронетехнику немцев на расстояние прямого попадания — 200-300 метров и с такой позиции расстреливать немецкие танки наверняка. Уничтожив часть сил противника, танки должны были менять позицию, причем запасные скрытые огневые точки были намечены заранее. 5 октября после короткой артиллерийской подготовки началась атака немцев: около 40 танков и пехоты. Они не ожидали встретить серьезное сопротивление. Танки противника, следуя привычной тактике, ворвались на позиции бригады и подавили противотанковые орудия. В этот момент командир дал приказ ввести в бой танковые засады. Сам М. Е. Катуков вспоминал: «Юркие, стремительные тридцатьчетверки выскакивают и выскакивают из-за стогов сена, из-за сараев, из-за кустарников, делают несколько выстрелов и так же стремительно меняют позиции». Немецкие танкисты были обескуражены. Огонь пушек Т-34 по немецким машинам, большинство из которых были легкими танками, стал убийственным. Несколько танков противника сгорели, остальные ретировались.
На следующий день 4-я танковая бригада заняла новую оборонительную позицию на высотах у села Первый Воин. Картина первого боя повторилась. Подавив наши орудия, немецкие панцеры ворвались в расположение бригады и начали утюжить окопы стрелков. В этот момент тридцатьчетверки выскочили из леса наперерез танкам противника и открыли прицельный огонь. В бою отличился командир танкового взвода Т-34 старший лейтенант Дмитрий Лавриненко. Повторив атаку с нескольких разных направлений, он создал у немцев впечатление о действиях большого количества танков и заставил противника отступить. Группа Д. Ф. Лавриненко подбила и уничтожила не менее 10 танков, четыре из которых были на счету его экипажа.

 

Танковый экипаж Д. Ф. Лавриненко (крайний слева). Октябрь 1941 г.

 

В ночь на 7 октября М. Е. Катуков обнаружил у шоссе Орел — Мценск сосредоточение большого количества немецкой бронетехники. Было ясно, что немцы готовят мощный удар. Большой удачей стало то, что именно в это время в расположение бригады прибыли знаменитые «катюши», которые тогда были еще редкостью на фронте. Залп реактивных минометов оказался точным. На позициях немцев бушевало огненное море. «В низине дымились десятки танков, грузовиков, тягачей, мотоциклов; валялось много обгоревших трупов», — вспоминал командир бригады.
Предполагая, что против них сражаются крупные силы советских танков, в следующие дни немцы действовали осторожнее. Но танкисты М. Е. Катукова каждый день отходили на небольшое расстояние и занимали новую линию обороны, всякий раз готовя сюрпризы для немцев. Передние линии окопов были почти пустыми, поэтому, когда 9 октября по ним был нанесен авиаудар, он не достиг цели. Командир бригады вспоминал: «Минут пятнадцать стервятники “обрабатывали” пустые позиции». Вслед за этим последовала атака танков и бронетранспортеров. Немцы надеялись, что сопротивление красноармейцев подавлено. Но подойдя к соседнему селу, они оказались под огнем замаскированных советских танков. Огонь с ближней дистанции вновь был эффективным: «Сразу же вспыхнули два танка и несколько бронетранспортеров. Гитлеровцы попытались развернуть противотанковые пушки, но были уничтожены метким огнем. Расчеты даже не успели соскочить с бронетранспортеров, когда взорвались бензобаки».
Немецкие генералы никак не ожидали такого развития событий. Вместо стремительного броска к Москве они на неделю застряли на подступах к Мценску, понеся серьезные потери. В 4-й танковой дивизии вермахта осталось в строю 38 танков из 110. В связи с большими (по немецким меркам) потерями в дивизии было проведено служебное расследование. Один Дмитрий Лавриненко в боях под Мценском подбил, по разным данным, от 7 до 19 немецких танков. Танкисты 4-й бригады потеряли в этих боях менее 30 боевых машин. Такими результатами тогда не могла похвастаться ни одна другая танковая часть Красной Армии. Гудериан в своих мемуарах писал о боях с танкистами М. Е. Катукова: «Особенно неутешительными были полученные нами донесения о действиях русских танков, а главное, об их новой тактике… Русская пехота наступала с фронта, а танки наносили массированные удары по нашим флангам. Они кое-чему уже научились. Тяжесть боев постепенно оказывала свое влияние на наших солдат и офицеров…»
Город Мценск достался немцам дорогой ценой, но, что еще важнее, бригада М. Е. Катукова задержала Гудериана до подхода наших подкреплений и позволила организовать прочную оборону Тулы. Взять Тулу немцы так и не смогли. В этих боях под Мценском раскрылся талант М. Е. Катукова как новатора в военном деле. Именно здесь в полной мере проявились сильные стороны советской бронетехники. По меркам 1941 года Т-34 имели хорошее бронирование и вооружение, превосходя по этим параметрам танки вермахта. Сочетание правильно выбранной тактики боя, четкого командования, умелого использования технического потенциала советских боевых машин и самоотверженности бойцов бригады привело к первой значительной победе над танковыми дивизиями вермахта.
Позднее, 11 ноября, танкисты М. Е. Катукова получили газету, где был опубликован приказ И. В. Сталина. В нем говорилось: «4-я танковая бригада отважными и умелыми боевыми действиями с 04.10.1941. по 11.10.1941., несмотря на значительное численное превосходство противника, нанесла ему тяжёлые потери и выполнила поставленные перед бригадой задачи прикрытия сосредоточения наших войск…» В приказе действия танкистов-катуковцев ставились в пример для подражания всем частям Красной Армии. Такого рода приказ был единственным за всю войну. За успешные бои под Мценском бригада М. Е. Катукова была удостоена звания «Гвардейская» и переименована в 1-ю гвардейскую бригаду, став первым гвардейским танковым соединением в Красной Армии. Полковнику М. Е. Катукову присваивалось звание генерал-майора танковых войск, он награждался орденом Ленина.
Но в это время 1-я гвардейская танковая бригада оказалась уже на другом, не менее важном участке обороны столицы. Под Мценском М. Е. Катукову удалось задержать продвижение южного клина танковых «клещей» группы армий «Центр», нацеленных на Москву. Тем временем с северо-запада к городу прорывалась 4-я танковая группа противника. Ей удалось продвинуться в район Волоколамска. Туда и перебросили гвардейцев М. Е. Катукова по личному указанию И. В. Сталина. Здесь занимала оборону 16-я армия под командованием К. К. Рокоссовского, впоследствии Маршала Советского Союза. Танкисты М. Е. Катукова заняли оборону к северу от шоссе Волоколамск — Москва рядом с позициями 316-й стрелковой дивизии генерала И. В. Панфилова, которой предстояло прославиться именно в боях под Волоколамском.
С конца октября начались тяжелые бои с немецкими дивизиями, пытавшимися прорваться к Истринскому водохранилищу и выйти к Москве. 13-14 ноября танкисты атаковали позиции противника в деревнях Скирманово и Козлово: ставилась задача отбить у немцев захваченные пункты и восстановить положение. Гвардейцы потеснили 10-ю танковую дивизию вермахта, но и сами понесли серьезные потери. 16 ноября бригада М. Е. Катукова вновь контратаковала, сражаясь бок о бок с дивизией генерала И. В. Панфилова. Именно в тот день бойцы 1075-го стрелкового полка этой дивизии приняли бой против немецких танков у разъезда Дубосеково. Впрочем, пехотинцы И. В. Панфилова и танкисты М. Е. Катукова проявляли массовый героизм не только 16 ноября. Сплошной линии фронта не было, бойцы бригады М. Е. Катукова и дивизии И. В. Панфилова действовали группами, организуя оборону на наиболее опасных направлениях. Как и раньше, командир гвардейской танковой бригады встречал немцев танковыми засадами.

 

Колонна танков Т-34 1-й гвардейской танковой бригады в период битвы за Москву

 

В эти дни вновь отличился герой боев под Мценском Д. Ф. Лавриненко. 17 ноября его экипаж внезапно атаковал целую колонну из 18 немецких танков, прорвавшихся в тыл 316-й дивизии. Благодаря исключительной слаженности действий экипажа и точности стрельбы одному Т-34 удалось поразить шесть немецких панцеров и ускользнуть от преследования. В этом бою один танк бригады М. Е. Катукова задержал опасный прорыв немцев, нанеся им большой урон. На следующий день герой бригады М. Е. Катукова невольно стал свидетелем гибели генерала И. В. Панфилова. В последовавшем затем бою Дмитрий Лавриненко выскочил из танка и стал стрелять в отходящих немцев из пистолета. В этот момент танк Д. Ф. Лавриненко был подбит, члены его экипажа погибли. Герой тяжело переживал гибель боевых друзей.
Между тем обстановка в полосе обороны 16-й армии становилась всё более драматичной. 20 ноября бригаде М. Е. Катукова пришлось прикрывать отход других частей и соединений армии. Гвардейцы чуть не попали в окружение, но смогли с трудом через лес выйти к своим. Михаил Ефимович вспоминал: «Вечером 22 ноября получили приказ Г. К. Жукова, краткий, тревожный: “Ни шагу назад, позади Москва”. Да, это было так. До столицы оставалось всего 60 километров. Над Москвой нависла смертельная угроза». Бригада продолжала удерживать фронт у Истринского водохранилища, давая возможность другим частям 16-й армии отойти на восточный берег Истры. В ходе интенсивных боев количество танков в бригаде М. Е. Катукова сократилось вдвое, люди были измучены непрерывными боями. Командир бригады запросил у К. К. Рокоссовского два дня отдыха, необходимых для ремонта поврежденной бронетехники. Ответ командующего был жестким: «Сейчас ценность представляет каждый отдельный боец, если он вооружен. Деритесь до последнего танка и красноармейца. Этого сейчас требует обстановка. Налаживайте все в процессе боя и походов». Ситуация стала критической. Опасность прорыва танков вермахта к Москве была реальной. В конце ноября бригада занимала оборону всего в 40 километрах от города. Танкисты прекрасно осознавали огромную ответственность за судьбу страны. «За все это время не было у нас случая, чтобы части, подразделения и даже отдельные экипажи отошли с занимаемого рубежа без приказа командования», — вспоминал их командир. Однако атакующий потенциал 4-й танковой группы немцев иссяк. В боях конца ноября 1941 года войска 16-й армии, включая 1-ю гвардейскую танковую бригаду, не пустили противника к столице.
5 декабря началось контрнаступление советских войск под Москвой, в которое были брошены свежие резервы Ставки. Ослабленная и поредевшая бригада М. Е. Катукова также приняла участие в наступлении: танкисты двигались обратно к Волоколамску, возвращая оставленные недавно деревни. Умелое руководство командира и самоотверженность танкистов преодолели упорное сопротивление врага. 20 декабря был освобожден Волоколамск. В этих боях вновь отличился Д. Ф. Лавриненко, но, к сожалению, 7 декабря в ходе минометного обстрела на окраине деревни с печальным именем Горюны герой был смертельно ранен осколком. Всего за два с половиной месяца интенсивных боев Дмитрий Лавриненко уничтожил 52 танка противника. Этот результат за годы войны не смог превзойти ни один танкист Красной Армии. Танковый ас еще 5 декабря был представлен М. Е. Катуковым к званию Героя Советского Союза, но погиб, не получив звезды Героя. После войны Михаил Ефимович добивался присвоения звания Героя Д. Ф. Лавриненко посмертно, но произошло это только в 1990 году.
Приняв участие в судьбоносной битве за Москву, танкисты М. Е. Катукова проявили выдающиеся боевые качества и внесли огромный вклад в отражение наступления германской армии на Москву на обоих направлениях главного удара группы армий «Центр»: на юге у Мценска и на севере у Волоколамска и Истры. Король Великобритании Георг VI прислал правительству СССР британский орден «За выдающиеся заслуги» специально для награждения М. Е. Катукова. В английском послании говорилось, что в боях за Москву генерал спас не только столицу своей страны, но и Великобританию.

Екатерина Сергеевна Катукова

Для командира танковой бригады этот период в его жизни стал во многом переломным. Первая жена М. Е. Катукова умерла в мае 1941 г. Именно в период боев на подступах к столице Михаил Ефимович встретил свою вторую жену, которая стала ему верной подругой. Екатерина Сергеевна была коренной москвичкой. В конце 1930-х она провела почти два года в Бутырской тюрьме за то, что была женой «врага народа» — красного комиссара Алексея Лебедева и не донесла на мужа, которого расстреляли. В период битвы под Москвой она работала на радио и брала у танкового командира интервью. Екатерина Сергеевна сопровождала М. Е. Катукова всю войну, но расписались они только в 1945 году.
А пока наступал 1942 год. Советская промышленность ценой огромных усилий наращивала производство бронетехники. Снова появилась возможность формировать крупные танковые соединения. В первые месяцы 1942 года М. Е. Катуков был назначен командиром танкового корпуса, который формировался на базе его бригады. Операции 1942 года, в которых пришлось участвовать танкистам М. Е. Катукова, сильно отличались от сражений под Москвой. Теперь командование бросало танки на прорыв хорошо организованной обороны противника. В таких боях не было места для излюбленной М. Е. Катуковым тактики танковых засад. Летом гвардейский корпус участвовал в боях в полосе Брянского фронта в районе города Ливны. В воздухе господствовала авиация противника, для которой скопления танков были прекрасной мишенью. После безуспешных попыток взломать оборону немцев наступление пришлось прекратить, корпус был выведен в резерв. 17 сентября М. Е. Катуков получил приказ явиться на прием к И. В. Сталину. Генерал волновался: для любого советского командира это было большим событием. На приеме оказалось, что главнокомандующий хочет из первых рук узнать о достоинствах и недостатках советских боевых машин. М. Е. Катуков искренне рассказал о преимуществах Т-34 и недостатках неповоротливого танка КВ и слабо бронированного Т-60. И. В. Сталин мрачнел, но генерал стоял на своем: войскам нужен именно хорошо сбалансированный и мощный Т-34. М. Е. Катуков был из тех людей, кто не боялся спорить с самым высоким начальством, отстаивая мнение, которое считал полезным для дела.
Верховный назначил генерала командовать 3-м механизированным корпусом, который должен был принять участие в большой наступательной операции под Ржевом, бои за который уже стоили больших потерь Красной Армии. Лесистая местность в районе Ржева была малопригодна для танковых атак. В район сосредоточения приходилось пробираться по болотам. Несколько недель в ноябре и декабре 1942 года танкисты совместно с пехотой пытались прорвать глубокоэшелонированную оборону немцев, неся большие потери, но достигли лишь частичного успеха. Это большое наступление, развернувшееся параллельно с боями под Сталинградом и организованное Г. К. Жуковым, известно как операция «Марс». Впоследствии М. Е. Катуков с горечью писал: «Нельзя ли было ту же задачу решать другими методами, не изматывая в малоэффективных боях довольно крупные танковые силы? Правда, этому мешали непроходимые леса и болота. Но все же, думается, танковая группировка на калининском направлении была использована не в полную меру своих возможностей». В начале января М. Е. Катукова вновь вызвали к И. В. Сталину. Самолет, на котором он вылетел с фронта в Москву, был атакован немецким истребителем. Чудом уйдя от огня, летчик посадил машину прямо на снег на окраине Торжка. Добравшись до Москвы, М. Е. Катуков узнал, что И. В. Сталин решил назначить его командующим целой танковой армии и присвоить звание генерал-лейтенанта. В формировавшуюся 1-ю танковую армию вошли танкисты, с которыми М. Е. Катуков сражался в предыдущие месяцы: 3-й механизированный корпус, включавший 1-ю гвардейскую танковую бригаду.
Весной 1943 года М. Е. Катуков размещает свою армию на южном фланге Курского выступа советско-германского фронта. Было ясно, что в ближайшие месяцы здесь развернутся решающие сражения 1943 года. Как оказалось, именно тут немцы решили нанести самый мощный удар с целью выйти через Обоянь на Курск и окружить большую группировку советских войск. Корпуса армии М. Е. Катукова заняли оборону на направлении главного удара противника к югу от Обояни. Обе стороны предстоявшего сражения усиленно готовились: войска Воронежского фронта под командованием Н. Ф. Ватутина создавали мощные оборонительные рубежи. Танковые дивизии 4-й танковой армии немцев готовились к наступательной операции «Цитадель», тщательно отрабатывали тактику прорыва советской обороны. Войска Воронежского фронта создавали многочисленные замаскированные огневые позиции. М. Е. Катуков прятал танки по деревням, маскируя их под пристройки к хатам. В первом эшелоне должна была обороняться 6-я гвардейская армия. Танкисты М. Е. Катукова как наиболее мощная сила фронта расположились во второй линии обороны. К лету 1943 года Красная Армия имела превосходство над противником в количестве танков. Однако к этому времени технические параметры немецких танков существенно возросли. На машины старых моделей немцы навешивали дополнительную броневую защиту, усиливали танковые орудия. В германских войсках появились новые мощные танки «Пантера» и тяжелые танки «Тигр». В наступлении тяжелые танки двигались в первом эшелоне.

Генерал-лейтенант танковых войск М. Е. Катуков

Пушка Т-34 могла пробить бортовую броню «тигра» лишь с дистанции 300 метров. Лобовая броня немецкого танка таким орудием не пробивалась. При этом мощное орудие «тигра» поражало тридцатьчетверку в лоб с дистанции более 1,5 километра… Тем более важно было в таких условиях продумать правильную тактику применения танковых частей. М. Е. Катуков обоснованно сделал ставку на уже опробованные им танковые засады, использование заранее подготовленных замаскированных позиций. Командарм еще и еще раз проверял детали хорошо продуманной системы обороны.
Немецкое наступление началось 5 июля. В первый же день немцы бросили в наступление сотни танков 48 танкового корпуса 4-й танковой армии вермахта, включая мощнейшую в германской армии танковую дивизию «Великая Германия». Наступление сопровождалось массированными ударами с воздуха. В тяжелых боях дивизии 6-й гвардейской армии были вынуждены отступить. Наступила очередь 1-й гвардейской армии. Передовая бригада армии М. Е. Катукова с большим трудом и потерями удержала свои позиции. Командующий армией вспоминал о своем разговоре с командиром бригады В. М. Гореловым: «По пятьдесят — сто танков шли. Впереди «тигры», «пантеры».
— А с ними трудно, товарищ командующий. Бьешь по ним, а снаряды рикошетом отлетают.
— Ну, и каковы результаты боя?
— Потери… Ужасные потери, товарищ командующий… Процентов шестьдесят бригады».
Командарм был готов к такому удару и собирался обороняться. Однако Н. Ф. Ватутин, обеспокоенный вклинением немецких танков, отдал приказ нанести контрудар. М. Е. Катуков скрепя сердце двинул в наступление часть сил. Его худшие опасения оправдались: с наблюдательного пункта было видно, как пылают и коптят черным дымом тридцатьчетверки. Он решил во что бы то ни стало добиться отмены контрудара. Командарм обратился напрямую к Ставке. В личном разговоре со И. В. Сталиным он постарался обосновать, что нанесение контрудара сейчас несвоевременно. Вскоре контрудар был отменен. Держать в обороне целую танковую армию (более 600 танков) было беспрецедентным, но в тех условиях — верным решением.

 

12 июля 1943 года под Прохоровкой произошло крупнейшее во Второй мировой войне танковое сражение между советской и германской армиями. Танки и пехота СС в наступлении на Обоянь. Лето 1943 г.

 

Между тем немцы, отбив атаку советских танкистов, вновь начали массированное наступление. На позиции 1-й гвардейской танковой бригады двинулось более ста танков элитной танковой дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». С обеих сторон в бой вступили лучшие соединения танковых войск армий Германии и СССР. Гвардейцы М. Е. Катукова встретили немецкие танки огнем из засад. Танковая рота лейтенанта В. А. Бочковского при поддержке артиллерии целый день сражалась с немецкими панцерами, обороняя Обоянское шоссе у небольшой деревушки Яковлево. Многие танкисты погибли, но так и не пропустили немцев. Однако в других местах фашисты смогли вновь потеснить части Красной Армии. 7 июля гитлеровцы сконцентрировали для удара на Обоянь на узком участке фронта основные силы 48-го танкового корпуса — несколько сотен танков и самоходных артиллерийских установок. Этот удар пришелся по линии обороны 31-го корпуса армии М. Е. Катукова. С воздуха позиции корпуса плотно «обрабатывали» немецкие штурмовики. Атаки немцев наталкивались на хорошо организованную систему перекрестного огня артиллерии и танков. 8 июля последовал новый мощный удар. Корпуса 1-й гвардейской армии бомбили основные силы немецкой авиации. «Временами казалось, что мы не сможем остановить стальную лавину 4-й танковой армии», — вспоминал командарм. Но и в этот день прорвать оборону 1-й танковой армии немцам не удалось. Танкисты сражались самоотверженно. У села Верхопенье рота советских танков, маневрируя и используя укрытия, восемь часов сражалась с немецкими панцерами, в том числе и с «тиграми». Надежды германского командования на прорыв к Обояни и Курску рушились. 9 и 10 июля атаки немецких танковых дивизий продолжились, но прорвать оборону армии М. Е. Катукова они так и не смогли.

 

Контратака войск Воронежского фронта. Лето 1943 г.

 

11 июля германское командование перенацелило уже понесшие серьезные потери дивизии СС на Прохоровку в надежде прорвать советскую оборону в обход Обояни. Здесь 12 июля произошло знаменитое танковое сражение. Оно развивалось по худшему сценарию, которого смог избежать в своей армии М. Е. Катуков: почти вся 5-я гвардейская танковая армия была брошена в лобовую атаку на танки и артиллерию дивизии СС «Лейбштандарт». Советские танкисты, попавшие под прицельный огонь немецких танков и самоходных орудий, понесли очень тяжелые потери. За считанные часы были потеряны сотни танков, 5-я гвардейская танковая армия лишилась половины своей бронетехники. Эсэсовцы потеряли десятки боевых машин. Они еще пытались наступать 13 июля, но контратаки, предпринятые войсками М. Е. Катукова, заставили противника отказаться от дальнейших попыток наступления на Прохоровку.

 

 

К этому времени наступательный потенциал германских танковых дивизий был подорван. Важнейшую роль в том сыграла героическая оборона 1-й гвардейской танковой армии. Маневрируя своими корпусами, М. Е. Катуков восемь суток отбивал яростные атаки лучших дивизий вермахта и СС. Генералу хорошо запомнилось пришедшее тогда осознание большой победы над врагом: «Значит, мы выстояли, а выстояв — победили». Гитлер, поняв, что прорыва к Курску не будет, отменил операцию «Цитадель». Немцы перешли к обороне.
Советские войска начали подготовку к большому контрнаступлению против ослабленного врага. На помощь Воронежскому фронту подходили свежие резервы. Если в начале июля армия М. Е. Катукова играла роль щита, о который разбилось немецкое наступление, то в августе она выполняла роль меча, рассекавшего оборону противника. В следующие недели частично восстановившаяся после тяжелых боев армия М. Е. Катукова наступала, освобождая от немцев Белгородскую и Харьковскую области. Вновь и вновь приходилось вести бои с танковыми дивизиями немцев, но теперь противник тщетно пытался остановить стальной каток советских бронетанковых войск. Была разгромлена 19-я танковая дивизия вермахта под Томаровкой, откуда немцы начинали свое наступление на Курск. Были отбиты контратаки немецких танков под Богодуховом и Ахтыркой. В ноябре в ходе наступления советских войск был освобожден Киев. Танкисты М. Е. Катукова продолжали наступление вглубь территории Украины. Нередко им удавалось прорваться в тылы противника и застать немцев врасплох. В ходе стремительного наступления 1-я гвардейская танковая бригада полковника В. М. Горелова внезапно ворвалась на железнодорожную станцию Попельня, где скопились грузы для германской армии. Оказалось, что немцы не успели вывезти со станции эшелон с женщинами, согнанными для отправки на работы в Германию. «Что было… — рассказывал потом В. И. Горелов. — Из вагонов высыпали женщины, ревут от радости, обнимают танкистов. Чуть было сами не угодили в плен… женский». В этом наступлении 1-я гвардейская танковая армия рассекла оборону 4-й танковой армии вермахта и овладела Казатином, который был главной тыловой базой вермахта всего южного фланга фронта.
Наступательные операции продолжились в 1944 году. В знаменитой Корсунь-Шевченковской операции бригады армии М. Е. Катукова действовали, перекрывая пути отступления окруженным немецким войскам. 25 апреля 1944 года приказом Наркома обороны СССР за умелое выполнение боевых задач по разгрому немецко-фашистских захватчиков, проявленные мужество и героизм, стойкость и отвагу 1-я танковая армия была преобразована в 1-ю гвардейскую танковую армию.
В августе 1944 года танкистам М. Е. Катукова пришлось выдержать ожесточенные бои за Сандомирский плацдарм. Красной Армии нужно было закрепиться на западном берегу Вислы для продолжения наступления вглубь Европы. Немцы бросили всё, что могли, на уничтожение плацдарма. Танкисты отбили многочисленные атаки противника, а затем перешли в наступление юго-западнее Сандомира и в очередной раз прорвали оборону немецкой 4-й танковой армии. За умелое руководство армией в ходе Львовско-Сандомирской операции 23 сентября 1944 г. М. Е. Катукову было присвоено звание Героя Советского Союза.
В начале 1945-го армия М. Е. Катукова прошла с боями Польшу и Померанию. Наступил период маневренной войны. В ходе Висло-Одерской операции танкисты раз за разом стремительно прорывались в немецкие тылы, занимая города, уничтожая отступающие немецкие части. За успешные действия в этом наступлении командующий армией был удостоен второй звезды Героя Советского Союза. Настал черед подготовки к наступлению на столицу Третьего рейха. Уже в который раз 1-я гвардейская танковая армия оказывалась на направлении главного удара. На этот раз — удара советских войск на Берлин. Предстояло штурмовать хорошо укрепленные Зееловские высоты, чтобы выйти к городу с юго-запада. 16 апреля 1945 года грянули залпы гаубиц и «катюш», возвещающие о начале Берлинской операции. В наступление пошли пехотные дивизии 8-й гвардейской армии генерала В. И. Чуйкова. Первая линия немецкой обороны была буквально сметена сверхмощным валом артиллерийской подготовки. Но когда пехотинцы добрались до второй линии обороны фашистов, их наступление натолкнулось на плотный огневой заслон. Немцы отчаянно сопротивлялись. Г. К. Жуков, командовавший 1-м Белорусским фронтом, нервничал. Маршал торопился, не желая уступать славу взятия Берлина И. С. Коневу, чьи войска успешно наступали южнее. Последовал приказ от Г. К. Жукова: ввести в бой 1-ю гвардейскую танковую армию и завершить прорыв обороны противника. Поначалу с большим трудом, неся тяжелые потери, танкисты вгрызались в немецкую оборону и не могли продвинуться дальше позиций, занятых пехотой. Г. К. Жуков был в гневе. Отношения со знаменитым полководцем у М. Е. Катукова были сложными. Командарм не раз получал от маршала незаслуженные разносы, оскорбления. По воспоминаниям жены М. Е. Катукова, в 1945 году командующий 1-м Белорусским фронтом вычеркнул фамилию Михаила Ефимовича из списка представленных к званию маршала. Лишь в 1959 году прославленному танкисту присвоили заслуженное в годы войны звание маршала бронетанковых войск. 17 апреля танкистам всё же удалось пробить узкую брешь в обороне врага. М. Е. Катуков быстро перебросил в это место основные силы танковых корпусов. 18 апреля, пытаясь остановить танки 1-й гвардейской армии, противник бросил в бой оставшиеся полки, батальоны фольксштурма, команды истребителей танков, сформированные из членов «Гитлерюгенда», но немецкая оборона рухнула.
В ночь на 21 апреля бригады армии М. Е. Катукова завязали бой на внешнем обводе обороны германской столицы. Вновь пришлось с трудом преодолевать оборонительные позиции противника: «Мы шли через минные поля, завалы по такой местности, где гитлеровцы приспосабливали к обороне каждое строение», — вспоминал командарм. 24 апреля, преодолев Шпрее, танкисты начали наступление к центру города. Каждый дом был превращен в крепость. 29 апреля М. Е. Катуков поставил командирам корпусов последнюю задачу: захватить Зоологический сад, Потсдамский вокзал и имперскую канцелярию. Квартал за кварталом танкисты во взаимодействии с штурмовыми отрядами пехоты преодолевали оборону противника и, наконец, прорвались в центр города. 2 мая гарнизон Берлина капитулировал. Получив долгожданное известие, командарм отдал своим танкистам символический приказ: «Открыть люки!» Пришла Победа, огромный вклад в которую Михаила Ефимовича Катукова, возможно, недооценен до сих пор.

 

текст: Е. Мирзоев

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: