Владимир Шухов: русский Леонардо да Винчи

По его чертежам возводились башни, строились заводы, мосты, вокзалы, речные танкеры. Сооружения Владимира Шухова восхищали современников, а необычные идеи находили последователей по всему миру. Слова «невозможно» просто не существовало для этого гениального человека: каждая его мысль опережала время. Журнал «Школа. Москва» подготовил для вас материал к 165-летию великого изобретателя. Еще с детства было понятно, что Володя Шухов станет гениальным инженером: математика и точные расчеты оказались его даром. Создание конструкций из непривычных составляющих было для него так же естественно, как для спортсменов — побеждать в соревнованиях, для химиков — проводить опыты, а для писателей — корпеть над произведением. Много времени в детстве Шухов провел в Пожидаевке — курском имении своей матери. Уже там он придумал фонтан и даже построил на соседнем ручье действующую модель мельницы. Бабушка часто водила юного Шухова в церковь: там он мечтательно рассматривал храмовые своды, а в его голове уже начинали смутно зарождаться идеи создания грандиозных конструкций. Родные радовались: их Володя точно станет великим изобретателем! И правда: пройдет 20 лет, и Владимир Шухов спроектирует первый в стране нефтепровод.
Вскоре тихая и спокойная Пожидаевка осталась у 9-летнего Шухова только в воспоминаниях: будущий инженер приехал на обучение в санкт-петербургскую гимназию. Технический размах столицы поразил его: здесь были колонные здания, вокзалы, мосты, конный трамвай, а еще — водопровод.
Годы обучения особенно запомнились юному ученику случаем с великим физиком и педагогом Константином Краевичем. Четвероклассник Шухов придумал свое доказательство теоремы Пифагора — и, решив похвастаться, изложил его Краевичу. Однако тот, хоть и оценил порыв ученика, отметил: «Правильно… но нескромно». Следовало сначала рассказать уже существующее доказательство, а потом выкладывать свое решение. Поэтому он поставил Шухову «неуд». После этого разочарованный Володя решил, что больше никогда не будет хвалиться своими достижениями. И обещание сдержал.
Окончив гимназию, Владимир переезжает в Москву и поступает в Московское Императорское техническое училище — МИТУ, ныне известное как Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана. В те годы это было одно из лучших технических учебных заведений мира — и его педагоги не поощряли в студентах скромность. Напротив, они стремились развить амбициозный дух и веру в технический прогресс. Особенно Шухов был благодарен математику Алексею Летникову, механику Дмитрию Лебедеву и преподавателю аэродинамики Николаю Жуковскому. Он так и говорил: «Я ученик великого механика и гидравлика профессора Н. Е. Жуковского».
Первым официально зарегистрированным «детищем» студента Шухова была специальная паровая форсунка. Он развил идею великого русского химика Д. И. Менделеева и разработал новую модель существующего изобретения, которая превращала уже распыленный мазут в ценное топливо. Шухов не просто сделал чертежи, но и собственноручно собрал устройство. Форсунка была так проста и оригинальна, что Дмитрий Менделеев поместил ее изображение на обложке своей книги «Основы фабрично-заводской промышленности». Кстати, форсунки Шухова работают до сих пор!
В 1876 году Владимир Шухов с отличием окончил училище. Ему даже не пришлось защищать дипломный проект: звание инженера-механика ему было дано «по совокупности заслуг». После этого самый талантливый выпускник вместе с преподавателями отправился на Всемирную выставку в американском городе Филадельфия, где демонстрировались лучшие достижения мировой промышленности. Володю вдохновила еще строящаяся Статуя Свободы, впечатлил монорельс, но самое главное — он услышал про сетчатую башню, которая должна была украшать выставку. У американцев не получилось ее построить, а потому идея быть первопроходцем в этом деле крепко засела в голове у Шухова. А еще именно там он познакомился с Александром Бари — известным инженером, с котором Шухова надолго связала судьба.

Владимир Шухов — гимназист

Американец русского происхождения, вдохновленный разговорами с юным Владимиром, решил вернуться на родину и основать в России собственное конструкторское бюро. Почти сразу же он зазвал туда нового знакомого. Бари был не только умелым инженером, но и ловким предпринимателем: он понял, что идеи молодого изобретателя смогут принести его конторе немалый доход. Шухов сразу стал у него ведущим инженером и оставался им до конца существования предприятия.
Из воспоминаний Шухова: «Говорят, А. В. Бари эксплуатировал меня. Это правильно. Юридически я всё время оставался наемным служащим конторы. Мой труд оплачивался скромно по сравнению с доходами, которые получала контора от моего труда. Но и я эксплуатировал его, заставляя выполнять мои даже самые смелые предложения!» Жизнь ради технической идеи — вот принцип существования Владимира Шухова.
Бари быстро понял, что вторая половина XX века станет временем «черного золота» — нефти. Он предложил Владимиру возглавить отделение его фирмы в Баку, где стремительно развивалась нефтяная отрасль. Приехавшего из столицы Шухова неприятно поразила местная «цивилизация»: нефть перевозили на осликах и хранили в лужах — прямо на земле. Конечно, это не устроило амбициозного инженера. Тогда-то и пригодилась сделанная им в студенчестве форсунка. «Раз нет, придется создать», — рассудил Шухов и придумал клепаные резервуары для хранения нефти — оригинальные и дешевые. А еще насосы, газгольдеры, металлические перекрытия для цехов…
Однако главной проблемой, стоявшей тогда перед нефтяниками, была транспортировка: осликов катастрофически не хватало. Прогрессивные и настойчивые нефтепромышленники-миллионеры братья Нобель, а также Кокорев и Лианозов нагрузили фирму заказами, и справляться с перевозкой стало сложно. Поэтому первоочередной задачей стало проектирование и прокладка для компании братьев Нобель первого в Европе нефтепровода. И Шухов с ней справился блестяще! Знаменитая формула Шухова обосновывала такой способ прокачки «черного золота»: нефтепровод начинался в самом центре Балахан, откуда шел до нобелевского нефтеперерабатывающего завода в Черном городе.

В студенческие годы

Шухов и Бари

То самое издание Д. И. Менделеева

На случай аварий там были оборудованы восемь пожарных постов. Диаметр трубы был равен 7,62 сантиметра, а продукт, подгоняемый специальными насосами, шел по ней со скоростью 1 метр в секунду. За сутки через нефтепровод прокачивалось до 1300 тонн нефти. Следующим шагом была прокладка Шуховым уже «керосинопровода» от завода до порта. Другие промышленники быстро прознали о новом способе транспортировки и стали заказывать собственные трубы. Но в голове у Владимира Шухова всё сидели те, недостижимые металлические конструкции — башни. Пока, однако, приходилось «довольствоваться» изобретением потолочных стеклянных перекрытий: в 1890 году в Москве был объявлен конкурс на постройку нового здания Верхних торговых рядов. Шухов занимался только инженерной частью — и победу одержал его проект «в соавторстве» с архитектором Померанцевым и инженером Лолейтом. Сегодня мы поднимаем голову и видим в ГУМе (так сейчас называются торговые ряды) ажурные, будто бы сплетенные из сотен ниточек гигантские стеклянные своды — это и есть плод совместного творчества. Внутри светло и в любую погоду тепло и сухо. Еще один «небосвод» был создан инженером в Петровском пассаже в 1906 году — правда, сегодня это не подлинная шуховская конструкция: она была перестроена в 90-е годы. А еще проекты в Метрополе, ГлавПочтамте, Педагогическом университете… Однако поистине всемирную славу принесло инженеру строительство стальных башен оригинальной конструкции. Всего их было сооружено около двухсот. Гиперболоидные сооружения, легкие и дешевые, пришлись по душе инженерному сообществу: принцип подошел для опор линий электропередач, водонапорных, теле- и радио­башен. Самой знаменитой стала Шаболовская радиобашня в Москве. В 1920 годы она была рупором власти — правительству были нужны СМИ, а радио было самым передовым и мощным способом вещания. К строительству привлекли Шухова, который давно мечтал о создании чего-то подобного. Здесь он воплотил все свои инженерные амбиции: спроектированная конструкция должна была достигать в высоту 350 метров! Это даже выше, чем Эйфелева башня. Но, увы, из-за гражданской войны постройку пришлось «укоротить» до 150 метров. Поскольку железа катастрофически не хватало, правительство развело руками — взять металл на краны, на леса было неоткуда. Но Шухов не растерялся: «Нам не понадобятся краны!» Его башня вырастала как подзорная труба: каждая секция строилась на земле внутри предыдущей, затем меньшая выдвигалась из большей и закреплялась наверху. До Владимира Шухова никто в мире не смог додуматься до такого способа — телескопического. «Проект безупречен», — такой вердикт вынесли не только власти, но и жители города. Любоваться башней приходила вся Москва. Сегодня конструкции почти сто лет, и она по-прежнему остается символом нашего города.

 

Черный город — Баку

 

Шаболовская башня

 

Владимира Шухова действительно можно назвать человеком, у которого всё получалось. Ему довелось жить в эпоху больших перемен, тем не менее он легко, почти играючи находил остроумные, но практичные решения инженерных проблем. Идеи Шухова «работают» и сегодня. «Что красиво смотрится, то — прочно», — любил говорить он. Ну а редакция журнала «Школа. Москва» согласна с этим великим человеком. Человеком-историей.

 

текст: В. Разводовская    фото: moscowchanges.ru, www.culture.ru

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: