Титан на посылках

В 2018 году исполняется 125 лет со дня рождения Владимира Владимировича Маяковского, одного из самых ярких поэтов-новаторов, изменивших представление современников и потомков о возможностях русского языка. Кроме того, Маяковский оставил след в истории как публицист, драматург, художник, актер.
Сын лесничего и кубанской казачки, Владимир Владимирович Маяковский родился в Грузии в селе Багдати в 1893 году. У него было два брата и две сестры, но братья умерли в раннем детстве. Вряд ли родные по-настоящему понимали этого молчаливого темноглазого мальчика, однако он сам, по воспоминаниям, был к ним очень привязан. А глава семейства, Владимир Константинович, статный, сильный, никогда не знавший болезней, был кумиром сына. Но в феврале 1906 года, сшивая бумаги, богатырь-лесничий укололся ржавой иглой и вскоре умер от заражения крови. Шок тринадцатилетнего Володи был таким сильным, что с тех пор до конца жизни его сопровождал неотступный страх грязи и бактерий.
Летом того печального года семья Маяковских переехала в Москву. Два года Владимир учился в гимназии, но уже в 1908-м его исключили — у семьи не было денег платить за обучение. Маяковские бедствовали. Наверное, мемуары однокашников будущего поэта были бы эмоциональными и противоречивыми. Владимир был явно одарен, но учился неровно. Он замечательно рисовал. Не отличаясь общительностью, тем не менее притягивал к себе других. Это был прирожденный бунтарь, «горлопан», «главарь», как он себя и определял позже в стихах. Противостояние было частью его натуры. Еще дома, в Грузии, он, например, возглавил движение против популярной среди детей переводной литературы о приключениях английских детективов. Владимир и его товарищи отнимали эти книги у других ребят и сжигали. Непочтительность к книге, литературе, к культуре вообще сопровождала гениального поэта всю жизнь, и остается только удивиться, как в одном теле уживались и творец, и варвар.
Отчаянный молодой человек в те годы, разумеется, не мог пройти мимо революционного движения. В Москве Маяковский завел дружбу с протестно настроенными студентами, зачитывался Марксом (а что более вероятно, наслушался его в пересказах), в 1908 году, когда у него появилось больше времени в связи с исключением из гимназии, вступил в РСДРП. Маяковского несколько раз арестовывали. Столкновение с силовыми структурами его не сломило: он устраивал представителям власти такие скандалы, что его переводили из части в часть и, наконец, посадили в одиночную камеру № 103 Бутырской тюрьмы на 11 месяцев. После освобождения он не переносил одиночества, ему всегда нужен был кто-то рядом. А еще Маяковский писал в тюрьме стихи. Например, такие: «В золото, в пурпур леса одевались. Солнце играло на главах церквей. Ждал я: но в месяцах дни потерялись, сотни томительных дней». Удивительно, но это текст того самого Владимира Маяковского, автора «Вам», «Нате», «Про это»… Впрочем, период ученичества и подражания штампам начала XX века был пройден удивительно быстро.
Освободившись из тюрьмы, Маяковский фактически бродяжничал. По крайней мере, так об этом загадочном периоде рассказывал он сам. Будто бы его тогда подкармливали знакомые, он подрабатывал, продавая деревянные поделки собственного изготовления, спал в теплое время года на лавках парков и скверов, а о холодном — умалчивал.
Высокий, красивый, сильный молодой человек, видимо, в эти годы тюремных заключений и нищеты растерял здоровье. Он и раньше не был улыбчивым, а потом вовсе перестал улыбаться и смеяться — у него не осталось зубов. Но магнетическое обаяние всё еще притягивало людей, способных поддержать. Например, Евгения Ланг, молодая художница, убедила Владимира Маяковского попробовать реализовать себя в качестве профессионального живописца. Он стал студентом Московского училища живописи, ваяния и зодчества, одного из немногих учебных заведений, куда можно было поступить такому неблагонадежному молодому человеку. Там он познакомился с Давидом Бурлюком, не самым выдающимся поэтом, но сильным политиком от искусства, сумевшим при ограниченных способностях стать в Российской империи одним из основателей футуризма. Бурлюк быстро понял, что Маяковский — это шанс для футуристов. В их рядах можно было найти смелых, умных, дерзких, но, увы, не было безоговорочно талантливых (за исключением, пожалуй, Велимира Хлебникова, но тот не годился на роль «звезды»).
В 1912 году Маяковский впервые выступил в артистическом подвале «Бродячая собака». Наверное, поэта даже допустимо назвать «первой ласточкой» в жанре стендапа. Маяковский задирал публику, провоцировал, по слухам, даже плевал в первые ряды, но это был настоящий успех — «грубого гунна» невозможно было проигнорировать или забыть.

Сложно сказать, после какого по счету выступления Маяковский вышел из «Бродячей собаки» «рок-звездой» начала XX века, но, возможно, для кого-то из тех, кому повезло быть свидетелями его дебюта, это произошло сразу. В 1913 году вышел первый сборник Маяковского «Я», в котором было всего четыре стихотворения. Триста экземпляров с текстами, записанными от руки, проиллюстрированными знакомыми художниками. В 1914 году скандалиста исключили из училища. В это критическое для всего мира время начала Первой мировой войны Маяковский пишет классику своего «раннего» — поэму «Облако в штанах» и «Вам». Рвется на фронт, но опять же неблагонадежность оказалась препятствием. 1915 год стал одним из важнейших для Владимира Маяковского — он знакомится с семьей Брик, Лилией Юрьевной и ее мужем Осипом Максимовичем. Маяковский тогда ухаживал за сестрой Лилии Юрьевны Эльзой Триоле, писательницей и переводчицей. Но, увидев как-то летом на даче Лилию Юрьевну, будущую «музу русского авангарда», а тогда еще просто жену торговца кораллами, забыл обо всем.
Надо сказать, что Осип Брик для коммерсанта был великолепно образован, знал языки, разбирался в литературной повестке дня. Брики фактически «усыновили» поэта: помогали деньгами, оплатили ему восстановление зубов. Это были сложные отношения дружбы, любви и ревности. Любовь к Лиле Брик Маяковский сохранил до того самого выстрела себе в сердце. Хотя периодически у него появлялись и другие увлечения, такой интеллектуальной и духовной близости, как с Лилей Брик, не было ни с кем. Возможно, в какой-то момент романтическая любовь прошла, но остались уважение, благодарность и, наконец, власть магнетической женщины над впечатлительным вечным подростком.

Имя Маяковского прочно ассоциируется со словом «новаторство». Он как будто бы заново открыл и переосмыслил рифму, ритм, метафору. Ему ставят в вину отсутствие глубины и подлинного лиризма. Однако уникальное, невероятной свежести и остроты чувство «словесной поверхности», по меткому выражению филолога Юрия Карабичиевского, которое было у Владимира Маяковского, вполне компенсировало недостаток того, чего, как правило, ожидали от поэтического произведения взыскательные читатели поэзии Серебряного века. Маяковский был уверен, что стихи следует буквально производить, как детали механизма, о чем он и писал в статье «Как делать стихи» (1927). Однако, читая этот текст, невольно убеждаешься в том, что «делать» по этому руководству может только автор с выдающимися способностями. Например, Маяковский свои тексты сначала как бы «вышагивал»: к нему, как правило, приходил ритм, и только после поэт подбирал слова — что-то из «тонн словесной руды», добычей которой он без устали занимался, день за днем пропадая «в забое». После революции Маяковский написал вдесятеро больше, чем до. Он не просто «восторженно встретил революцию», как это принято писать заезженным штампом, — он был убежденным строителем нового мира, ждал нового человека. Положение его изменилось: поэт жил в достатке, был знаменит и, как часто выражаются, «обласкан властью». Уже не Брики содержали его, а он их. Владимир Ленин был для Маяковского идеалом человека — бескорыстным, бесконечно трудолюбивым, отдающим себя людям без остатка.

 

Владимир Маяковский и Лиля Брик на отдыхе

 

Отбрасывая старое, не делая ни для кого и ни для чего исключения, Маяковский пытается в одиночку создать новый язык, используя все доступные ему инструменты. Он не только поэт — он драматург, сценарист, художник, автор первых рекламных и агитационных плакатов, известных по сей день. Его цель — дать слово массам, то есть тем, кто знал, по его представлениям, только унижение и мучительный труд на «буржуя» и «эксплуататора». Более того, этот идеалист и мечтатель искренне верил, что революция победит смерть. Любимым философом Маяковского был ставший известным еще до 1917 года Николай Федоров, который считал, что человечество все силы должно бросить на физическое воскрешение всех предков до одного. «Она красивая, ее, наверное, воскресят», — эта мальчишеская, наивная строка из поэмы «Про это» (1923) говорит об убеждениях Маяковского не меньше, чем все его идеологически выверенные произведения.
Был ли Маяковский не вполне искренним, когда, например, участвовал в инициированных государством травлях выдающихся коллег по перу, в том числе, например, Михаила Булгакова? Ведь написал же певец революции однажды о том, что приходится «наступать на горло собственной песне». Скорее всего, он и правда считал, что большие жертвы и безжалостное к себе и другим служение великой идее подарят людям и новый, справедливый мир, и даже бессмертие.
Как гений, он чувствовал в себе титаническую силу, но время в XX веке шло быстро, и уже к 1929 году постепенно создалась ситуация, когда величие стало прерогативой только одного человека — пришедшего к власти Иосифа Сталина. Горячий поклонник Владимира Маяковского Лев Троцкий был выслан из страны. Никаких надежд на то, что футуризм станет государственной эстетикой, не осталось: у нового правителя оказались еще более традиционные вкусы, чем у его предшественника, что вскоре привело к господству быстро формирующегося соцреализма.
Постепенно почти всё окружение поэта попало под репрессии. Спектакли «Баня» и «Клоп» по его пьесам провалились. Ранее постоянно выезжавший за границу, Маяковский получает запрет на очередную поездку в Париж. На персональную выставку, посвященную двадцатилетнему юбилею творческой деятельности, не пришел никто из партийной верхушки. Да еще и затяжной грипп… Наконец, возлюбленная последнего года его жизни, актриса МХАТа Вероника Полонская, никак не решалась развестись с мужем.
14 апреля 1930 года Владимир Маяковский стреляет себе в грудь, и выстрел оказывается смертельным. На его похороны приходят тысячи. В качестве последнего дара от почитателей его творчества поэт получил железный венок: ведь он не любил живые цветы, не любил природу — «неусовершенствованную вещь». Под самым известным памятником Маяковскому на Триумфальной площади и сегодня собираются поэты, чтобы читать стихи. Он хотел научить говорить «массу», государство, власть — но остался в истории, прежде всего, по устоявшейся формуле, «поэтом для поэтов» или же, как выразился один выдающийся литератор нашего времени, «поэтом для умных, одиноких подростков». Наверное, всегда будет открытым вопрос, совместны ли гений и злодейство. Судьба Маяковского — яркий пример несовместимости гения и государственной власти даже при истовом желании первого отдаться ей и раствориться.

А знаете ли вы, что…

Знаменитая «желтая кофта», с которой ассоциируются ранние выступления Маяковского, на самом деле была желто-черной. Ее сшила мать поэта из самого дешевого материала — бумазеи.
По легенде знаменитая «лесенка», которой Маяковский записывал свои стихи, была им придумана для того, чтобы обойтись без запятых. Не слишком уверенно владея пунктуацией, но мысля как художник, Маяковский нашел выход. А после 1916 года знаки препинания в его текстах расставлял Осип Брик. Поэт традиционно отдавал ему черновик со словами: «На, Ося, расставь запятаки».
Маяковский был азартным человеком. Его любимыми видами досуга были бильярд и карты. Найти достойного противника для игры в бильярд ему было трудно: он играл на профессиональном уровне.

 

О том, насколько маниакально Маяковский боялся грязи, складывали легенды и анекдоты. Поэт мыл руки после каждого рукопожатия, даже в короткие поездки брал с собой гуттаперчевый тазик, в публичных местах пил напитки через соломинку, каждый стакан проверял на просвет. Последнее осталось в истории, а именно в немом фильме «Барышня и хулиган», в котором Маяковский сыграл главную роль. Конечно, великовозрастный красавец-хулиган из маленького городка, придирчиво проверяющий в трактире чистоту посуды, смотрится до комичности неорганично. Но зато пленка сохранила для нас характерный жест самого артиста.
Этот человек не знал покоя. Даже сидя в гостях, он постоянно что-то писал или рисовал, если не в тетради или блокноте, то прямо на скатерти. Во время работы над «Окнами РОСТа» (серия плакатов для Российского телеграфного агентства) он спал, положив под голову полено, чтобы отдыхать не более трех часов. Филолог Виктор Шкловский предполагал, что причиной самоубийства Маяковского могло быть просто длительное и фатальное переутомление: «Володя просто устал. Он тринадцать лет был семнадцатилетним».
Не слишком жалуя литераторов, Маяковский восхищался художниками. Его кумирами были Делане, Пикассо, Брак. Познакомившись с Пикассо лично в Париже, поэт звал его расписывать дома в СССР, рассказывая о полной творческой свободе в молодой стране. Пикассо почти согласился чуть ли не на переезд.
От рождения Владимир Маяковский — левша. Поскольку в то время, когда он взрослел, это было неприемлемо и всех левшей переучивали, причем очень жестко, писал и рисовал он правой рукой. Но застрелился всё-таки левой.
Специалисты и любители творчества Владимира Маяковского до сих пор спорят по поводу его начитанности и эрудиции, а также интеллекта в целом. Возлюбленная последних лет поэта Татьяна Яковлева писала в частном письме, что после разговора с Маяковским ей сложно общаться с другими людьми — так он умен. Ее мнение разделяли многие восхищенные современники, в том числе выдающиеся мастера слова, например Марина Цветаева, Юрий Олеша, Борис Пастернак, Корней Чуковский. При этом Маяковский, как пишет исследователь его творчества филолог Юрий Карабичиевский, «очень мало знал» и практически не читал. На вопрос одной анкеты о том, есть ли у него библиотека, поэт написал: «Общая с О. Бриком». Любому знакомому с творчеством Маяковского человеку сложно поверить, что такие тексты можно писать без серьезной филологической подготовки, но, видимо, это и есть талант.

текст: И . Толстикова   фото: www.vmayakovsky.ru, v-mayakovsky.com

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: