Льюис Кэрролл. Король абсурда

— Серьёзное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой.
— А жизнь — это серьёзно?
— О да, жизнь — это серьёзно! Но не очень…

Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес

27 января 1832 года 185 лет назад в тихой деревушке Дерсбери графства Чешир родился знаменитый английский писатель, а по совместительству математик, философ, логик и фотограф Льюис Кэрролл, прославившийся своими абсурдистскими сказками «Алиса в стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье», а также юмористической поэмой «Охота на Снарка».
Настоящее имя Кэрролла — Чарльз Лютвидж Доджсон. Псевдоним «Льюис Кэрролл» был образован из настоящего имени автора. Чарльз на латыни означает «Карл» (Carolus), а Лютвидж — «Людовик» (Ludovicus). Писатель взял английские соответствия и просто поменял их местами, получив «Льюис Кэрролл».
Это не первая путаница, каламбур и причуда, которыми себя окружал профессор математики Оксфордского университета. Все «Алисы» насыщены математическими аллюзиями, смысловыми рекурсиями, хитрыми вывертами, насмешками над оксфордскими учеными.
Однажды 4 июля 1862 года доктор Доджсон пригласил своих юных подруг — Лорину, Алису и Эдит — дочерей оксфордского ректора Лидделла совершить прогулку вниз по Темзе. «Мистер Доджсон, расскажите нам сказку!» — просили девочки. Они постоянно уговаривали профессора рассказать новую сказку собственного сочинения. Он выдумал уже такое бесчисленное множество историй, что не мог запомнить их все и затруднялся рассказать что-то новое.
Средняя из сестер и любимица профессора — Алиса — именем которой математик впоследствии назвал главную героиню, попросила, чтобы в сказке было «побольше глупостей». Доджсон поддался на уговоры и рассказывал до самого вечера, пока не пришло время возвращаться домой. Особенно девочкам понравилось, что Доджсон придумал персонажей, соответствующих каждой из сестер. Кроме главной героини Алисы, был, например, Попугайчик Лори, который постоянно говорил: «Я старше, чем ты, и лучше знаю, что к чему!». Этот персонаж списан со старшей сестры Лорины — она гордилась тем, что ей исполнилось целых 13 лет. Еще один герой — Орленок Эд — это младшая сестра Эдит. Автор не забыл и про себя: Птица Додо — это сам доктор Доджсон, который, как известно, был заикой и, волнуясь, произносил свое имя как «До-До-Доджсон». Доктор также списал Мышь с гувернантки девочек мисс Прикетт, которую прозвали Колючкой. Кошка Дина, о которой вспоминала Алиса, пока проваливалась в дыру, — настоящая кошка Лидделлов.
Девочки уговаривали Доджсона записать для них эту сказку, будущий писатель послушался, и в результате получилось одно из лучших абсурдистских произведений, вдохновляющее спустя 150 лет музыкантов, художников и писателей.
Отчасти причиной сумасшедших образов Чеширского кота, Безумного Шляпника и Красной Королевы стало не чудачество самого автора, а его консерватизм и любовь к логике. Сказки Кэрролла можно назвать талантливым отражением реакции простого человека на столкновение с математической абстракцией. В викторианскую эпоху математика уже бурно обзаводилась лаконичным языком, служащим для описания абстрактных концепций. Доджсон придерживался консервативных взглядов на науку и боролся с «заумью», пытаясь вернуть в математику логику и строгость.
Это отразилось в его критике неевклидовой геометрии, абстрактной алгебры и «воображаемых чисел», которые писатель считал бессмысленными. Причем в «Алисах» он доказывал это от противного — доведением идеи до логического предела, её абсурдности.

Например, беседа Алисы с Гусеницей высмеивает символическую систему алгебры, которую предложил Огастес де Морган. Лондонский профессор математики предположил, что любая процедура действительна, пока она следует внутренней логике. Следуя этому принципу, можно, например, извлекать квадратный корень из отрицательного числа (что невозможно).
Таким образом, Гусеница на грибе буквально вываливается из адекватного мира, подчиненного логике универсальной арифметики, а с Алисой случаются странные метаморфозы — то её шея становится длинной как у змеи, то она уменьшается до девяти дюймов.
В одном из эпизодов Алиса встречает герцогиню, которая нянчит младенца. После разговора с девочкой та бросает ей ребенка, который затем превращается в поросенка. Существует версия, что в этой сцене Доджсон критикует модную в то время теорию проективной геометрии, исследующую свойства фигур. Эти свойства не изменяются, даже если фигура проецируется на другую плоскость.
Благодаря проективной геометрии возникали самые разные феномены, которые писатель мог считать полной чепухой. Так, например, «принцип непрерывности», который предложил француз Жан-Виктор Понселе, гласит: «Если одна фигура получается из другой непрерывным преобразованием и полученная фигура не уступает по общности исходной, то можно сразу же утверждать, что любое свойство первой фигуры будет справедливо и для второй фигуры».

Средняя из сестер и любимица профессора — Алиса — попросила, чтобы в сказке было «Побольше глупостей»

Таким образом, профессор обыгрывает этот принцип так, что фигура ребенка может превратиться в поросенка, сохранив большинство особенностей (например, Алиса не сразу замечает подмену).
Существует много трактовок знаменитого чаепития у Шляпника. Например, это может быть чаепитие с сестрами у самого Доджсона, которое, однако, происходило не в пять, как положено в Англии, а в шесть часов. Поэтому часы у Шляпника остановились ровно на шести. На чаепития к доктору девочек обычно водила мисс Прикетт (Мышь), но если у той были дела, то их сопровождала старая няня, которая, как и Соня, постоянно клевала носом и засыпала.
Но есть версия, что сцена чаепития передразнивает важный для абстрактной алгебры труд ирландского математика Уильяма Роуэна Гамильтона. Это открытие в 1843 году квантерионов — новой числовой системы. Так же, как комплексные (двумерные) числа работают с двумя условиями, кватернионы принадлежат системе счисления, основанной на четырех условиях.

Сначала ученый долгое время думал, что числа, следующие после комплексных, должны быть трехмерными (по числу измерений пространства), но, только добавив четвертное условие, он получил трехмерное вращение. Это недостающее условие — Время.
Теперь сравним гамильтоновскую теорию времени и чаепитие у Шляпника. За столом с Алисой сидят Соня, Мартовский Заяц и Шляпник, которые представляют собой три условия пространства, три мнимые единицы. Четвертый необходимый персонаж — Время — отсутствует. Все участники чаепития находятся в сложных отношениях со временем. Так, часы, как уже упоминалось, остановились на шести часах. Шляпник рассказывает Алисе, что поссорился со временем в марте прошлого года, сразу перед тем, как спятил Мартовский Заяц. «Время для меня палец о палец не ударит», — объяснил Шляпник. Все участники «безумного чаепития» обречены вечно бегать в безвременье вокруг столика в поисках чистых чашек и блюдец. Их вращение может быть подобно первым опытам ученого, когда тот пытался вычислить движение, ограничиваясь вращениями на плоскости, и еще не ввел четвертое условие времени.
Существует версия, что конец сценки, когда Мартовский Заяц и Шляпник пытаются затолкать Соню в чайник, — это попытка избавиться от гнета непривычной числовой системы и существовать как комплексное двумерное число — то есть перестать носиться вокруг стола.
Таким образом, Доджсон считал, что новая математика абсурдна и абсолютно необъяснима для простого человека. Методом любимого доктором Евклида — доведением до абсурда — он громил в «Алисе» «полулогичность» модной математики, которую считал опасной.
Хаотичный, неустроенный мир детской, на первый взгляд, сказки, полный безумия и лишенный основ логики, попирает самые очевидные законы математики. Так, в коридоре Алиса не может вспомнить таблицу умножения: четыре, умноженное на пять и на другие числа, всегда дает результат меньше двадцати. Так получается потому, что автор меняет десятичную основу исчисления на двенадцатеричную, тринадцатеричную и так далее.

Но, несмотря на всю ядовитую критику и карикатуру на научное сообщество XIX века, физики и математики любят эту сказку и сравнивают расширяющуюся Вселенную с растущей Алисой, «хливких шорьков» — с элементарными частицами, а математическую теорию групп — со стихотворением про Бармаглота.
«Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье» остались шедеврами детской (и не только детской) литературы, а также увековечили саму Алису Лидделл — дорогого маленького друга писателя, с которой Доджсон не прерывал общения после взросления и которую запечатлел на своих талантливых фотографиях.

текст: А. Ясеницкая фото: Л. Кэрролла

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: