Любезный приятель! Андрей Тимофеевич Болотов…

…ум, честь и совесть земли русской. Давайте попробуем назвать несколько имен, вполне подходящих под это определение: Михаил Ломоносов, Александр Пушкин, братья Третьяковы, Лев Толстой, Николай Пирогов, Дмитрий Менделеев. Список можно продолжить, и фамилии вполне себе известные, более того, изучаемые в школе. Но что, если мы его немного расширим, выйдем за пределы основной программы? Назовем это «внеклассным чтением».

В 11 номере нашего журнала за 2018 год одно из таких имен, почти не упоминаемое на уроках, уже звучало, это Сергей Михайлович Прокудин-Горский, ученик Менделеева, химик. Первый в истории нашей страны человек, сумевший воплотить в жизнь принцип цветной фотографии. Автор и создатель «Коллекции достопримечательностей Российской империи» — уникального по своему содержанию фотографического цветного альбома дореволюционной России. Ум? Да! Честь? Бесспорно! Совесть? Неотъемлема! Но есть еще один человек в ряду забытых и малоизвестных широкой общественности имен, чей вклад в историю науки России и мира трудно переоценить. Это Андрей Тимофеевич Болотов. Не старайтесь. Не вспомните. Даже в университетских стенах до недавнего времени о нем мало говорили. Это тем более странно, что его выдающиеся воспоминания о жизни издавались неоднократно, правда, совсем небольшими тиражами, но регулярно, начиная со второй половины XIX века. Считается, что подобная литература «не для широкой общественности», но, постойте, вы читали сочинения Ломоносова? Попробуйте, на многое ли вас хватит? Тем не менее эти имена могли бы и должны стоять рядом по совокупности тех научных открытий, которые им удалось совершить за свою жизнь.
Фамилию Болотов, довольно распространенную, мы привыкли произносить с ударением на первой гласной. Так говорят и на родной ему тульской земле. Тогда как семейная, родовая память сохранила иное произношение: БолОтов. Натурфилософ, дизайнер (как бы сказали сейчас), ландшафтный архитектор, создавший один из первых в нашей стране пейзажных парков; автор и редактор журналов «Сельский житель», а затем «Экономический магазин», пропагандирующих идеи научного ведения хозяйства, историк, художник, инженер — всё это о нем и всё это заслуженно. Среди тысяч его работ — без преувеличения — особого внимания в нашем контексте «внеклассного чтения» заслуживают его мемуары, то что в свое время послужило отправной точкой к популяризации личности ученого, его фундаментальный исторический труд. Двадцать девять аккуратно переплетенных томиков, являющих собой замечательное произведение отечественной мемуаристики: «Жизнь и приключения Андрея Болотова. Описанные самим им для своих потомков». Это не просто воспоминания, это — исторический документ «глазами очевидца», если хотите, альтернативный академическому взгляд на историю с позиции «маленького» человека.
Стоит только открыть книгу — и перед читателем возникают зримые, со многими подробностями картины русской столичной и провинциальной жизни XVIII века. Письменное слово полностью соответствует убеждениям, характеру, особенностям мировоззрения автора. Поэтому и созданные им образы известных современников подчас не отвечают общепринятым представлениям.

 

Они очерчены Болотовым непредвзято, так, как увидены, как открылись ему, чаще всего в действии, в связи с сюжетами его собственной жизни. Какова же была эта жизнь? Андрей Тимофеевич вспоминает:
«Любезный приятель! Вот теперь дошел я и до собственной своей истории. Я начну оную с самого дня моего рождения, дня достопамятного в моей истории и ознаменованного одним редким и примечания достойным происшествием <…> Происшествием не столько удивительным, сколько странным и столь смешным, что оное заставило мать мою, в самые опасные минуты своих родов, и несмотря на всю свою болезнь смеяться, и которое власно как служило некоторым предвозвестием тому, что я в течение жизни моей не столько печальных, горестных и скучных, сколько спокойных, веселых и радостных минут иметь буду!»
Если вкратце, то всё верно. Прожить столь долгую и счастливую жизнь, наполненную приключениями — 95 лет! — для среднестатистического жителя Российской Империи XVIII века событие из ряда вон выходящее.
Болотов родился 7 октября 1738 года в родовом селе Дворянинове Тульской губернии. Отец его был человек военный, капитан гвардии Тимофей Болотов, как упоминал сам автор, «любимец Бирона», фаворита Анны Иоанновны. По традиции того времени сын шел по стопам отца, и уже в десять лет Андрей Тимофеевич заступил на фактическую военную службу к нему в полк. Образование начал получать там же. Любопытно, что в качестве преподавателя отец будущего ученого подыскал сыну своего сослуживца:
«В полку его было не только офицеров, но и унтер-офицеров множество немцев; из сих последних вздумалось ему отыскать какого-нибудь поспособнее и приставить ко мне для научения немецкого языка».

Однако скоро выяснилось, что по малолетству мальчик вовсе не способен к несению тягот военной службы, и отцу было рекомендовано отправить Андрея обратно в деревню, к матери, но со службы не увольнять, а лишь дать отпуск до достижения определенного возраста. Помните, у Пушкина в «Капитанской дочке»:
«Матушка была еще мною брюхата, как уже я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя В., близкого нашего родственника».
Вообще, с академическим образованием у Болотова было откровенно плохо, о чем он сам не раз упоминал в своих воспоминаниях. Сперва эта чехарда с «детской службой», случайным учителем, походы по Прибалтике и Финляндии вместе с полком, которым командовал его отец. Затем — два года безделья в деревне и вновь возвращение на службу. К этому времени его «сослуживцы» — но отнюдь не сверстники — обошли его чином, став офицерами в то время, когда Болотов пребывал в звании сержанта.

 

— Хорошо вы с дядюшкой-то своим наделали в деревне?
— А что такое? — подхватил я, испужавшись.
— А то, что товарищи твои все пережалованы, а ты обойден, а надлежало бы также и тебе в подпоручики. Слова сии поразили меня, власно как громовым ударом; я онемел и не в состоянии был ни единого слова промолвить, слезы только покатились из глаз моих и капали на землю…

 

 

Это обстоятельство послужило причиной поездки Андрея Тимофеевича в Петербург, где он впервые в столь юном возрасте соприкоснулся со светской жизнью, как оказалось в дальнейшем, абсолютно чуждой его натуре. Дабы выхлопотать себе полагающийся чин, Болотов вынужден писать обращение на имя подполковника Яковлева, ходящего в фаворитах графа Шувалова1.

1 Шувалов Петр Иванович — российский государственный и военный деятель, предприниматель, генерал-фельдмаршал (1761–1762 гг.), действительный камергер (1741–1742 гг.), генерал-адъютант (1748 г.). Из рода Шуваловых, родной брат А. И. Шувалова, двоюродный брат И. И. Шувалова. Начал службу пажом императрицы Екатерины I в 1723 году. Камер-паж цесаревны Анны Петровны (1726–1728 гг.). С 1731 — камер-юнкер цесаревны Елизаветы Петровны, входил в ближайшее окружение. Один из деятельных участников дворцового переворота 1741 года, приведшего её к власти. Сенатор (с 1744 г.). С 1756 — член Конференции при Высочайшем дворе, генерал-фельдцейхмейстер и начальник Оружейной канцелярии (1757–1761 гг.). В декабре 1761 – январе 1762 — главный советник императора Петра III. (Большая российская энциклопедия)

 

 

В этом звании он участвует в одном из походов во время Семилетней войны2. Здесь в тяжелых условиях Болотов демонстрирует свои незаурядные профессиональные качества, которые замечает начальство: в первую очередь, это знание иностранных языков. Да, всё верно, французский и немецкий войдут в моду только в следующем столетии, особенно после Отечественной войны 1812 года, а пока офицер, говорящий бегло на любом европейском языке, был весьма на хорошем счету. Но, боже мой, чего это ему стоило в детстве! «В сие время затеял он (отец) все вокабулы, сколько я их в разные времена ни выучил, прослушать, и дав мне только сутки времени протвердить, наперед сказал, что он за каждое забытое мною слово неотменно влепит мне по три удара розгою в спину.

2 Семилетняя война (1756–1763 гг.), один из крупнейших вооруженных конфликтов XVIII века в Центральной Европе. Возникла в результате англо-французского колониального соперничества в Северной Америке и Ост-Индии, агрессивных устремлений Пруссии при одновременном ослаблении Австрии и столкновения геополитических интересов других европейских государств. В результате сложились две военные коалиции: с одной стороны — Пруссия, Великобритания вместе с Ганновером и часть германских государств, с другой — Австрия, Франция, Россия, Швеция, Саксония и большинство германских государств, входивших в т.н. Священную Римскую империю. (Большая российская энциклопедия)

 

 

<…> Наконец, кончилось прослушивание, и он насчитал всех позабытых слов более двухсот и со зверским хохотом возвещал мне, что получу 600 ударов. <…> Я упал ему в ноги, и облившись слезами, просил о помиловании; но все мои умаливания были тщетны, прощать не его было свойство, и я принужден был шествовать на двор, где вознамерился он произвесть надо мною сию экзекуцию…».
Болотову поручают штабную работу. Следующие четыре года — с 1758 по 1761 — он, как сейчас сказали бы, работает переводчиком при военном губернаторе в Пруссии, на тот момент оккупированной нашими войсками. Чем обычно заканчивалась подобная служба для некоторых офицеров — известно. Спивались, спускали имения в карты. Подобная участь минула Андрея Тимофеевича, и всё опять благодаря его врожденной любознательности и впечатлительности. Находясь длительное время за границей, он мог детально изучить немецкий быт, так сильно контрастировавший со всем тем, что он знал и чувствовал до этого. Эта аккуратность, педантичность и во многом научный подход к ведению простого домашнего хозяйства у немцев поразили Болотова на всю жизнь. Именно в это время в нем начали зарождаться мысли о внедрении подобной культуры в русской помещичьей глубинке.

 

 

Еще один несомненный талант, сопровождавший и помогавший ему на протяжении всей жизни, особенно расцвел в эти годы пребывания за границей: рисование. Андрей Тимофеевич познакомился с так называемой камерой-обскурой3 и даже сумел приобрести ее себе в собственность. Несомненно, это обстоятельство подтолкнуло его в будущем к занятию ландшафтным дизайном. Нужно отметить, что способности к изобразительному искусству сыграли немаловажную роль в его становлении как ученого. В дальнейшем практически все свои эпистолярные труды Болотов будет снабжать собственными иллюстрациями и чертежами. Одна из таких работ в настоящее время представлена в Государственном историческом музее в Москве. Речь идет о монетах. Да-да, о деньгах 1759 года, эскизы к которым выполнил Андрей Тимофеевич. В свое время значительная партия их была отправлена в Петербург в качестве подарка императрице Елизавете. Дело в том, что эти монеты имели ограниченный тираж и выпускались исключительно для населения оккупированных немецких территорий времен прусских походов.

 

 

В 1762 году Болотов становится адъютантом барона Корфа, и в это же время выходит знаменитый указ Петра III «О вольности дворянства», согласно которому те, кто не желал служить, могли «искать занятий по своему усмотрению», чем не преминул воспользоваться наш герой. Андрей Тимофеевич оставляет службу и решает посвятить всю свою оставшуюся жизнь деревне, сельскому хозяйству, науке, природе и искусству.

3 Камера-обскура (от лат. camera obscura — темная комната), простейшее оптическое приспособление, позволяющее получать на экране изображения предметов. Камера-обскура представляет собой темный ящик с небольшим отверстием в одной из стенок, перед которым помещают рассматриваемый предмет. Лучи света, исходящие от различных точек предмета, проходят через это отверстие и создают на противоположной стенке ящика (экране) действительное перевернутое изображение предмета. (Большая российская энциклопедия)

 

В отличие от подавляющего большинства современников, весь свой огромный жизненный опыт, помноженный на любознательность и трудолюбие, он направляет на развитие собственной личности — и вместе с этим популяризирует его, делает общедоступным, ставит в качестве примера.
«Не хотя вести домоводства своего так слепо и с таким небрежением, как ведут его многие, а желая основать оное колико можно порядочнее и лучше, завел я всему порядочные записки, переписал все замышляемые дела, все нужные поправления старых вещей и все затеваемые вновь заведения и предприятия, и соображаясь с малолюдством и достатком своим, избирал то, что казалось нужнейшим перед другими вещами <…> А всегдашнее наблюдение сего правила порядка в самых работах и помогло мне очень много в моем домоводстве, и сделало то, что я очень немногими людьми в самое короткое время успел произвесть то, чего иные и многими людьми и несравненно в должайшее время произвести не в состоянии».

 

В деревне — в отличие от той, где «скучал Евгений» — Болотов неукоснительно начинает следовать собственному установленному распорядку дня: весенне-летнему и осенне-зимнему. Весной и летом он встает в четвертом часу утра, осенью и зимой — в шестом. Он исключительно собран, педантично аккуратен. Каждый день невероятно плодотворен: он занимается хозяйством, успевает читать книги, журналы; ведет собственные «Записки» и уникальную «Книгу метеорологических замечаний» — очерк погоды каждого дня. Усадебный дом Андрея Тимофеевича — сейчас там музей — был совсем небольшой и состоял из нескольких комнат: горница, кладовые, угольная, спальня. Даже самая просторная комната — зал — предназначенная для приема гостей, отличалась аскетической строгостью. Вернувшись в родные пенаты, Болотов перестраивает дом по собственному плану: прибавляет площадь для кабинета и библиотеки, которую он собрал, будучи в Петербурге и Кенигсберге во время Семилетней войны. И это вовсе не французские романы, а необходимые для научных занятий сочинения, справочники, нравоучительные трактаты, книги по истории, духовная литература. Одним словом, уникальная коллекция для мелкопоместного дворянина XVIII столетия. Продолжая заниматься устройством хозяйства, Андрей Тимофеевич постепенно проник в секреты сельской экономики, со временем завел «Полевую экономическую тетрадь». В 1768 году он становится членом Вольного экономического общества4.

4 Вольное экономическое общество (Императорское Вольное экономическое общество к поощрению в России земледелия и домостроительства) — первое в России научное общество. Находилось в Санкт-Петербурге. Создано по указу императрицы Екатерины II 31.10 (11.11) 1765 года. (Большая российская энциклопедия)

 

А в 1770 получает Большую золотую медаль за работу «Наказ для деревенского управителя»; годом позже — Большую серебряную медаль за оригинальную и, пожалуй, одну из самых замечательных и важных агрономических работ того времени — «О разделении полей». Таким образом, в России впервые была опубликована работа, подробно доказывающая преимущество семиполья перед трехпольем.
Несомненно, столь плодотворная деятельность не могла остаться незамеченной и на самом высоком уровне. По поручению Екатерины II Андрей Тимофеевич начинает разрабатывать проект парка и полного землеустройства Богородицкой волости (сейчас Богородицкий район Тульской области), впоследствии ставшей владениями ее незаконнорожденного сына Алексея Григорьевича Бобринского. Болотов в течение нескольких лет превращает вверенные ему территории в грандиозный парк под открытым небом, своего рода «русский Версаль»: гроты, фонтаны, водопады, изысканный ландшафтный дизайн; строительство дворца и домовой церкви, скульптурные ансамбли, водоемы, мосты — всё это плоды трудов одного человека, Андрея Тимофеевича Болотова. До наших дней сохранились в прекрасном состоянии почти все авторские карандашные наброски и акварели тех мест, дающие вполне объективное представление о таланте Художника и масштабе выполненных работ.

 

Bolotov-21

Изображение 21 из 21

Вскоре, по негласному правилу тех лет, Болотову было предложено вступить в масонское братство, то что называется «по совокупности благодеяний». Предложение это исходило от Николая Ивановича Новикова5, с которым наш герой поддерживал дружеские и деловые контакты6. Их совместное издательство много лет кряду выпускало «Экономический магазин», как бы сейчас сказали, бестселлер. Без преувеличения этот журнал был практически в каждой дворянской усадьбе, являлся своего рода настольной книгой помещика. В нем Андрей Тимофеевич впервые описал свои опыты с минеральными удобрениями, тогда еще вовсе не известными в Европе и России. Обширнейшие труды по садоводству и земледелию Болотов неизменно снабжал собственными рисунками, также сохранились изображения сельскохозяйственных орудий труда авторской конструкции. Всё, что окружало ученого, так или иначе влияло на его жизнь; даже смерть близких — и та сумела вдохновить автора на создание трактатов о «лечебной пользе растений».
Его литературное наследие — огромно. Сотни научных трудов, тысячи статей, воспоминания всей жизни и даже художественные произведения, созданные специально для своих детей. Оставшийся в памяти на всю жизнь собственный печальный образовательный опыт с розгами, слезами и кулаками Болотов наотрез вычеркивает из жизни семьи. Здесь царят исключительно любовь, уважение и творчество. Последнее выразилось в создании домашнего детского театра, где сам Андрей Тимофеевич выступал в роли драматурга, режиссера и декоратора. О силе мужества и стремлении в любых обстоятельствах оставаться человеком — то есть созидать — говорит тот факт, что незадолго до своей кончины Болотов, оставшись слепым, продолжил вести свои дневники и научные заметки, ежедневно диктуя их родным. Умер он 16 октября 1833 года, не дожив трех дней до своего 95-летия.

 

5 Новиков Николай Иванович — российский журналист, издатель и общественный деятель, масон, одна из крупнейших фигур Русского Просвещения. (Википедия)
6 Тем не менее Болотов от данного предложения отказался и в масонскую ложу не вступил.

текст: Н. Поляков    иллюстрации: А. Болотов, М. Болотов    фото: tehne.com

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
Поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: