Александр Лазуткин

Мы поговорили с Александром Ивановичем Лазуткиным, летчиком-космонавтом, Героем Российской Федерации, о мечтах, звездах, космосе и космонавтике, о том, как выбрать свой путь в жизни и стать по-настоящему счастливым.

Александр Иванович Лазуткин (род. 30 октября 1957 года, Москва) — российский космонавт. 3 марта 1992 года зачислен в отряд космонавтов. Его первой космической миссией стал Союз ТМ-25, на котором он был бортинженером.

Путь человека начинается с мечты. Вы мечтали стать космонавтом?
Да, всё правильно, с мечты начинается, и мечта, конечно была. Но когда она появилась, мне трудно сказать. Такое ощущение, что я всё время с ней жил.

То есть вы не можете сказать, в какой конкретно момент она появилась? Может, это школьная мечта? Или все-таки она появилась в более зрелом возрасте?
Насколько это вообще возможно хотеть в таком возрасте. Потому что я сказал (на встрече с детьми — прим. ред.), что в основном книжки меня смутили. Свернули с пути или, вернее, направили на путь. Я любил фантастическую литературу, наверное, как раз потому, что хотел полететь. А в книгах это было очень красиво описано. Я читал «Страну багровых туч», смотрел фильм «Туманность Андромеды». После них широко открываешь глаза и — «Ах, я тоже так хочу!» А уже потом появились такие книги, как «Пикник на обочине», «Трудно быть богом».

Какие известные деятели в космонавтике вдохновляли вас?
Когда шёл в школу, у меня не было таких. Я понимал, что есть Гагарин, ну, был Гагарин, был Циолковский, был Королёв. Они в голове в основном и вертелись. А вот когда я вырос, стал космонавтом, слетал, то даже к тому же Циолковскому отношение изменилось. Потому что для меня Циолковский был таким сельским учителем… мечтателем, который якобы что-то такое делал, философские мысли говорил. А когда я уже слетал в космос, то я подумал — вот интересно, человек жил в то время, когда и самолётов-то особо не было, разве что такие, «тряпичные». Там, где он жил, и машин не было почти. Калуга — старый уездный город, там, в основном на велосипедах катались. И если машина одна проедет, то это счастье для всех жителей города. А он жил там, преподавал в обычной школе физику и математику и в то же время философствовал. Говорил, что люди обязательно полетят в космос, что полетят на ракетах. А учёные тогда говорили: в космос нельзя полететь на ракете, есть другие способы, которые не изучены. А он уже это знал. Обычный учитель. Он сделал макет ракеты, которая сейчас стоит в музее космонавтики, в ней он всё хорошо показал. Есть двигатель, есть отсек, где люди должны работать, есть отсек, где люди должны находиться во время старта ракеты, где они должны переносить перегрузки. Он показал даже емкости, в которых люди должны находиться. Это емкости с водой. И он говорил, что в этих «ваннах» человек легче всего переносит перегрузку. Я об этом узнал в конце двадцатого века — как человек лучше переносит перегрузку, а он об этом уже знал в конце девятнадцатого. После этого я стал понимать, что Циолковский — это некая загадка. Откуда он черпал эти знания? Как они ему в голову приходили?

Были ли у вас какие-то препятствия на пути к космонавтике?
Да нет, учился я неплохо. На самом деле самые большие препятствия были тогда, когда приходилось принимать решения. Ты идёшь дальше к профессии космонавта или сворачиваешь в сторону. Допустим, когда я закончил школу, то подумал — пойду в авиационный институт, потому что хочу быть космонавтом, ведь космонавты заканчивают именно этот институт. Мой тренер в этот момент говорил мне идти в физкультурный институт. Попадёшь, мол, в сборную страны, облетишь весь мир. Как отказаться от этого? Ещё когда ты по уровню своему стоишь со сборной совсем рядышком. Я тогда подумал, что если пойду в физкультурный, то никогда не стану космонавтом, потому что ни один космонавт не заканчивал физкультурный. Потом когда я МАИ заканчивал, был уже более-менее взрослым, мне очень понравилась дипломатическая область работы. Дипломатическая служба, я в то время много про неё читал, фильмы смотрел. И тогда я подумал: «Ах, жалко я закончил МАИ, мне бы в МГИМО пойти. Я бы стал дипломатом, знал бы много языков, ездил бы по миру…» Даже грустно стало. Но вот заканчиваю я МАИ, мне предлагают пойти в МГИМО на третий курс. Я думаю — здорово, буду дипломатом, вот мечта уже сбывается. Стоп. А как же космос? Я же хочу этого, но я уже взрослый. Вот она, удача — в руки уже ползёт. И я сжал зубы и сказал «нет», потому что я хотел быть космонавтом. И вот отказаться от этих вещей — очень трудно. Я рассказал всего о двух «перекрёстках», но были и ещё, на которых со слезами на глазах выбор делаешь.

Бытует такое утверждение, что поваром может стать каждый. А космонавтом?
В принципе, ничего невозможного нет. Космонавт — это та же самая профессия, что и повар. Только космонавт — это человек, который не просто повар, а отличный повар. Стать отличным поваром легко? Сложности есть. Масса препятствий, включая и те, которые не зависят от тебя, — продукты не те дали. А тебе надо сделать что-то красивое и вкусное. Так и космонавт. Он должен знать столько, чтобы полететь, нормально выполнить работу и вернуться! Ты должен это знать, уметь это делать. Всё зависит от того, хочешь ты этот объём информации усвоить, научиться всему, по силам тебе это? Хочешь ли ты этого, нравится ли? Учиться приходиться много, плюс тебя учат летать на самолёте, прыгать с парашюта, выживать в различных точках земного шара, плавать под водой. Казалось бы, всё это интересно. На самолёте учат, а тебя тошнит от перегрузки. Выживание — звучит хорошо. А когда ты оказываешься в пустыне, а у тебя всего два литра воды и тебе пить хочется, а воды на трое суток? Проклянёшь всё на свете! Не хочу быть космонавтом! Я лучше выпью всю воду, буду жить в средней полосе, где воды много. Буду у колодца жить, где можно всё время напиться. Или тебя бросают на Крайний Север, где ничего нет. Воды навалом, а тепла нет. Ты говоришь: «Господи, зачем? Я здесь никогда ни жить, ни работать не буду. Вдруг я здесь заболею, умру, в космос не полечу и всё. А так бы я жил там, в тёплых краях, на берегу Чёрного моря и никогда бы сюда не прилетел». А тебе надо быть здесь. Приходится все преодолевать… И ты делаешь все это только с одной целью — полететь, увидеть Землю со стороны, полетать в невесомости.

Это того стоило?
Это того стоило, но ты начинаешь это понимать только тогда, когда там побудешь. И ты понимаешь, что да — это того стоило. Ты понимаешь, что не зря отказался от спортивной карьеры, дипломатической, от больших денег — это стоило того, но только когда ты этого достиг.

Для этого нужно быть целеустремлённым, верить, мечтать?
Нет, просто этого надо хотеть. Когда хочешь кушать, ты ни о чём не будешь думать, кроме как «мне надо покушать». Если ничего не делать — ты погибнешь. А если что-то сделать, нарубить дров, приготовить — и будет уже хорошо.

Есть такое утверждение: «Образование — это ключ к будущему». И у нас появилась возможность убедиться в этом. Астрономия возвращается в российские школы в качестве отдельной дисциплины. Как вы считаете, поможет ли это в деле освоения космоса?
Во-первых, во всём мире изучают астрономию в той или иной степени. И у нас её изучали, потом бросили. Сказали: «А не нужна». Абсолютно глупая вещь, я бы хотел посмотреть на этого человека, кто сказал — астрономия нам не нужна. Это всё равно, что сказать «математика нам не нужна, пусть она будет факультативно — это сложная наука, зачем школьникам мозги ломать». Астрономия — это та наука, которая говорит нам о том, в каком мире мы живём… Не зря люди с давних времён смотрели на звёзды и определяли их, телескопы сделали. Они потом сказали — вот, оказывается Земля не плоская, а круглая, и вокруг оси вращается, и вокруг Солнца. И как эти знания убрать от человека? Ему скажут: ты живёшь на земле, и живи. Астрономия тебя не касается! Ведь солнце как вставало, так и будет вставать. Это только кажется, что звёзды далеко и нас не касаются. На самом деле, это механизм, который оказывает воздействие на нашу Галактику, Млечный путь и те другие галактики, которые в миллиардах лет от нас.

Спасибо! И напоследок. Посоветуете что-нибудь будущим космонавтам?
Что бы я сказал будущим космонавтам? Те, кто дойдут до конца, не пожалеют. Все мучения, все лишения, которые ты испытываешь на этом пути, все потери — всё с лихвой перекрывается теми чувствами, которые начинаешь испытывать в космосе, теми знаниями, которыми ты овладеваешь. После этого ты по-другому на мир смотришь — а это дорогого стоит.

беседовал А. Литовченко фото: Н. Арефьева

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: