Больше, чем задачник…

Помните сцену из прекрасного отечественного фильма «Мы из джаза»? Один из главных героев, саксофонист, никак не может сымпровизировать в джазовой пьесе. Играть не по нотам, а как бы… от души.
Коллеги-музыканты долго с ним бьются, пытаясь объяснить то, что можно только почувствовать. И в сердцах, сорвавшись, прекращают репетицию. Саксофонист растерянно произносит:
— Что за импровизация такая? Кто ее придумал? Наверное, немцы. Вечно они что-нибудь придумают, а русскому человеку майся…
Герой другого прекрасного фильма «Зеленый фургон» восклицал:
— Опять новое слово. Достоевский гордился, что за жизнь он придумал только одно слово, тут что ни день — десятки новых слов. Поразительно…

В образовании мы не успеваем за ними. За новыми словами. Вроде только разобрались с компетенциями, а уже вовсю в ходу метапредметность. Только худо-бедно поняли, глядь — на носу и конвергентность. Педагогическое сообщество подхватывает новые слова и начинает регулярно использовать, к сожалению, не до конца понимая их смысл… Искренне наивно полагая, что профессиональный тезаурус таким образом модернизируется (тоже новое слово). Но чаще всего мы, запутываясь сами, запутываем коллег…
С легкой руки профессора М. В. Ковальчука в последние годы словосочетание «конвергентное образование» настойчиво проникает в профессиональную среду. Попробуем разобраться.

Географам знакомо понятие «зона антарктической конвергенции»… Для негеографов поясню: это ломаная линия вокруг Антарктиды на некотором расстоянии от побережья, где относительно более холодные антарктические воды смешиваются с более теплыми умеренными. Пока всё несложно? Идем дальше. Более холодные антарктические воды тяжелее, и они опускаются ниже более теплых. Таким образом, изначально разнородные (разнотемпературные, имеющие разную соленость, мутность и прочее) водные массы сближаются (конвергенция и переводится как сближение) и перемешиваются, а следовательно, насыщаются кислородом. И создается уникальная среда для распространения и увеличения количества планктона. А где планктон, там и рыба и морские млекопитающие. К примеру, киты. То есть при сближении и смешивании разнородных водных масс возникают уникальные условия для развития жизни.
Ученые древности в большинстве своем были энциклопедистами: Эратосфен, Архимед, Аристотель (да простят мне математики именно такую последовательность). Сложно определить их специализацию: как правило, они занимались самыми разнообразными науками, потому что знаний в целом было накоплено сравнительно немного и одного острого ума было достаточно для того, чтобы освоить их почти в полном объеме. А далее в науке сначала наметилась, а потом и произошла специализация, и довольно узкая. Знания накапливались, и ученые постепенно становились узкоспециализированными физиками, химиками, историками и географами… А потом и в рамках одной науки стало тесновато: началось разделение, к примеру, географии на геоморфологию, климатологию и т. д. По сути, та же география перестала быть наукой, а превратилась в семью, древо наук. И весьма ветвистое. То же произошло с физикой, биологией и другими науками. На грани ХХ и XXI веков сложилась ситуация, при которой что-то новое редко появляется в пределах одной науки.

Почти все современные открытия совершаются на стыке наук: в биофизике, биохимии, биологии и так далее. И вот это самое сближение наук — подчас очень разных (нейролингвистика, например), абсолютно, казалось бы, к разным областям знаний относящихся — и получило название «конвергентность». Это несколько более сложное понятие, чем межпредметность или метапредметность.
Межпредметность — это область пересечения двух или более школьных предметов (далее просто предметов).
Метапредметное обучение — в узком смысле обучение и развитие общих, надпредметных компетенций на предметном или межпредметном материале. В широком смысле это попытка объяснить мир системно, а не просто предметно.
Эти два понятия могут тесно переплетаться и взаимодополняться. К примеру, устанавливать межпредметные связи можно через метапредметное понятие: пульс, конфликт, знак, процесс и прочие. Понятия, раскрывающиеся в разных предметах по-разному, дают прекрасную возможность для увязывания разных предметов, границы которых в реальности абсолютно размыты. А параллельно для развития образного и логического мышления.
А конвергентность в широком смысле — это подход междисциплинарный. Конвергентное образование — тот вариант образования, в котором мы не просто устанавливаем межпредметные связи и развиваем метапредметные компетенции, а еще и ищем подход к одному предмету через другой. Географам, смею предположить, это знакомо более, чем другим коллегам: мы всю жизнь учим математике через географию (масштабы проходятся раньше, чем в математике), физике через географию (со многими явлениями и их природой на географии мы знакомимся задолго до начала изучения физики). То же и с биологией, и с историей, и с многими другими предметами.
Таким образом, та же география (здесь можно поставить название любого другого предмета), попадая в зону интересов (а значит, и мотивации к изучению) ребенка, может при правильном построении курса обучить (или помочь обучить) физике. Математика — обучать лингвистике. Литература — географии. Рисование — помочь понять математику. А главное, такой подход дает возможность создавать в представлениях ребенка, не побоюсь этого слова, эскиз картины мира. Параллельно развивая мышление: логическое, образное, пространственное, системное…
Повторюсь: при правильном подходе. Иначе мы подарим ребенку вместо картины мира «винегрет» из обрывков знаний и умений.
Понятно, что учителю, которого «никто этому не учил», сложно. Учебники и программы остаются в подавляющем большинстве предметными. Правда, диагностики всё меньше диагностируют предметное и всё чаще как раз работают в этой самой меж- и метапредметной плоскости.
Ожидаю вопроса: откуда учителю взять инструменты для такого подхода? Действительно, учебников, предлагающих подобный, — нет.
Пока кто-то, вероятно, собирается взяться за работу по созданию такого учебника, помочь в этой работе учителю может серия поступивших недавно в московские школы задачников по астрономии, химии, биологии, лингвистике, которые вышли в издательствах «Просвещение» и «Бином». Среди них — задачник по географии.

Само по себе слово «задачник», в первую очередь в сознании сочетающееся с фамилией Перышкин, применительно к школьной географии или биологии, вероятно, звучит странно… Непривычно, как минимум. Понятна задача по физике, задача по математике… А по географии?
Что такое задача? Это некая проблемная ситуация с явно заданной целью, которую необходимо достичь. В учебной практике «задача» обычно обозначает упражнение, требующее нахождения решения по известным данным с помощью определенных действий (умозаключений, вычислений, перемещения элементов и т.п.) при соблюдении определенных правил совершения этих действий. Задача может быть решена одним или несколькими способами. Также решение задачи обычно требует определенных знаний и размышления.
И еще: где задачник — там и решебник. Книга должна всё же предлагать некий эталонный ответ и путь его поиска. И тогда это уже чуть больше, чем задачник.
И если мы говорим о деятельностном уроке, то и строить его можно и нужно на решении учебных задач. А если решение требует активной работы по изучению специфических источников, использования специального инструментария, то задачник начинает выполнять более сложную функцию — функцию учебного пособия или даже учебника. Но учебника не информирующего, а дающего вектор деятельности по познанию нового. Вообще споры о том, каким должен быть современный учебник, а тем более задачник, напоминают спор о том, что было раньше — курица или яйцо. Не в том смысле, что бессмыслен, а в том, что вечен.
Одно можно смело сказать: учебник (или учебное пособие) должен быть:
а) интересным для пользователя. Ребенку должно быть интересно им пользоваться. Он должен предлагать задания на тонкой грани сложности (слишком просто — не интересно) и решабельности. Чем грешат многие сборники олимпиадных задач? Задачи недоступны большинству школьников (да и, чего греха таить, учителей) и автоматически отталкивают их. Интерес теряется;
б) побуждающим пользователя к активному действию с учебным материалом (например, отталкиваясь в условии задачи от ситуации, находящейся в зоне интересов ребенка);
в) трансформным, то есть при небольшой доработке претендующим быть чем-то большим, чем просто учебник (тренажером, задачником, сборником заданий для самопроверки и т. д.). Рискну предположить, что этим требованиям соответствует упомянутый набор задачников, подготовленных при активном участии специалистов Городского методического центра и московских учителей. Я не оговорился: именно задачников.
И хотя эти задачники разные по концепции, все они оригинальны и — главное! — современны… Чем? Тем, что содержание их скорее не предметно, а межпредметно, ибо, чтобы получить при работе с ними предметный результат с позиций, к примеру, географии, необходимо воспользоваться умениями и знаниями из других областей. А если учесть, что из предлагаемых заданий ученик впервые узнает о некоторых аспектах курса физики, математики, биологии и т.д., то мы через географию (даже — географией) обучаем другим предметам. Пропедевтически или параллельно с основным курсом.
Таким образом, отсекается вечный вопрос о нужности и ненужности предметов. Ибо очевидна их взаимосвязь. Первоначальная идея была простой: школе нужны задачники с таким-то (немалым, кстати) количеством задач по предмету.
Но, как обычно, в процессе что-то пошло не так… Или так? На этот вопрос пользователь, взяв в руки любой из серии задачников, ответит сам. К примеру, «Сборник задач и упражнений по географии», который вышел в издательстве «Бином»…
Вполне ожидаем естественный вопрос: зачем ЕЩЕ один задачник? В разное время их выходило немало. В них очень много хороших задач… Многие из которых не устаревают… Ну, всё же устаревают.
Во-первых, меняется мир и география вместе с ним. И меняется самое главное в мире: целевая аудитория задачника, дети.
Во-вторых, задачника, материал которого работал бы на решение комплекса задач по обучению ребенка, не попадалось.
Формат большинства задач во многом схож с КИМами ОГЭ, ЕГЭ и ВПР. И учитывает формат международных исследований, о необходимости повышения результативности наших школьников в которых мы так много говорим. Такие задачники — инструмент подготовки школьников к участию в них. В частности, они содержат задания на развитие читательской грамотности. Но при этом — повторюсь — они не за гранью решабельности для ребенка.

Учителю не надо ничего придумывать. Просто отобрать из содержания задачника для сценария своего урока то, что ему необходимо.
Если говорить методическим языком, то задачник направлен на:
— реализацию практико-ориентированного обучения в парадигме деятельностного подхода;
— развитие читательской компетентности;
— внедрение комплексного подхода с первых ступеней обучения науке.
А если перейти на понятный язык, то важны два момента.
1. В этом задачнике география взаимодействует с самыми разными областями знаний:
— с историей (сложно открыть страницу, чтобы не наткнуться на пример подобного рода);
— с физикой (задачи о стратостатах, об изменении давления и высоты, о тонкостях в определении абсолютных температурных рекордов и т. д.);
— с литературой (в ряде задач использованы отсылки к текстам или сами тексты за авторством признанных мастеров: от Жюля Верна до Куприна);
— с музыкой (с Малайзией, к примеру, мы знакомимся через историю государственного гимна страны — «Негараку»);
— с математикой (от задач на разницу во времени (и поясном, и зональном) до расчета расстояний и скоростей, глубин и высот и т.д.);
— с биологией (кольцуем птиц, погружаемся в глубины океана и знакомимся с его обитателями);
— с астрономией (несколько тем посвящены Земле как части Солнечной системы).
Марки и монеты, фрески и картины, современные фото и старинные карты, фрагменты исторических источников и гугл-карт — всё в задачнике становится инструментом познания географии. А через географию — мира.
2. Основой для содержания служит понятная и привычная учителю примерная схема планирования курса общего землеведения.
Задачник состоит из тематических блоков, структура каждого из которых включает в себя следующие элементы:
1) текст на определенную тематику (в котором «зашифрованы» географические объекты, страны и т. д.);
2) иллюстрации к тексту (карты, схемы, графики, климатограммы, таблицы и пр.);
3) взаимосвязанные задачи четырех типов, опирающиеся на текст и направленные на:
— узнавание образа территории и расширение представлений о ней, развитие образного мышления — отвечаем на вопрос, что и где;
— решение расчетных задач на основе картографических изображений, таблиц, графиков, примеров инфографики — отвечаем на вопрос, почему;
— усвоение и расширение предметного географического тезауруса, фактов, топонимов — отвечаем на вопросы, что, где, почему и как;
— изучение и расширение перечня географической номенклатуры разными способами, а следовательно, развитие пространственного мышления — отвечаем на ключевой вопрос в географии: где?
Есть в задачнике задачи, которые готовят к пониманию формата олимпиадных задач. Причем это задачи для всех: олимпийский ребенок или не олимпийский — почему мы вечно за него решаем? Пусть попробует. Важно еще и то, что этот задачник легко переводится в интернет-версию, интерактивизируется и может стать основой для ЭУП (электронного учебного пособия) как составной части МЭШ и РЭШ.
Пример такого урока в «Московской электронной школе» — «Страны мира» (ID 253367), разработанный на основе одной из глав задачника. В настоящий момент ряд московских учителей работают над несколькими подобными уроками.
Ведь если добавить в него привычную нарративную часть (хотя в непривычной форме нарратив и в задачнике присутствует), то мы получаем учебник нового типа.
Учебник, предоставляющий таким разным нашим школьникам равные возможности как для овладения в деятельности предметными знаниями, так и для установления межпредметных связей, а значит, позволяющий сделать шаг к формированию в сознании школьника общей картины мира. Который не делится на предметы… Предвижу: сейчас предметники начнут возмущаться. И так уходим от чистоты науки в междисциплинарные игрушки.
Примерно так же в бардовской среде делят на своих и чужих. На чистый жанр и попутчиков. Но самое интересное и рождается, как правило, на стыке жанров. Как в лирике, так и в науке.
Всё же мы готовим ребенка к жизни. А для подобного образования нужен новый учитель. Человек эпохи Возрождения. Который может через физику говорить о поэзии. И наоборот. Где его взять?
Чтобы математика и география, музыка и поэзия сочетались в уроке легко и свободно. Что для этого нужно? Учить в педвузе не только предметам, подчас мало связанным между собой, а тесно переплетенным дисциплинам. Как пытался в свое время учить нас, студентов геофака, увы, ушедший профессор В. П. Максаковский. Делавший это с легкостью сам и учивший этому нас. Просто своим примером. Для души. Саксофонист из «Мы из джаза», покинутый товарищами по ансамблю, берет саксофон и со словами: «Сыграю-ка я для души», — начинает выводить красивую и несложную мелодию… и дальше постепенно, с помощью коллег осваивает и «импровизацию эту самую»…
Вот такой учитель работает сегодня эффективно. Который может и по нотам сыграть… и сымпровизировать… И научиться вместе с учениками решать такого рода задачи. Результативно. И по нотам. И для души…

текст: И. Колечкин иллюстрации: М. Болотов

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Поделиться

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: